Белый танец
Шрифт:
— Так в чем проблема? — растягивая слова, озорно осведомился Лучано. — Именно мое тело и нуждается в твоем внимании, и немедленно! — добавил он и опустил ее чуть ниже, чтобы Саманта в полной мере ощутила его возбуждение.
Но она не позволила увести себя от серьезного разговора.
— Что прикажешь мне делать, если убийца внезапно появится в тот момент, когда мы будем заниматься любовью? Ты будешь крепко держать меня в объятиях, и я не смогу защитить тебя. И бесполезно уверять меня, что это ерунда, — я не могу не думать об этом.
Лучано
— Хорошо, я понял. У нас есть проблема, которую мы должны решить, так? — Он помолчал, потом вдруг щелкнул пальцами. — Я, кажется, нашел выход! Допустим, днем я веду себя как паинька — работаю в кабинете или мы едем осматривать какое-нибудь интересное место. При этом я стараюсь не надоедать тебе своими объятиями. Но ночью, и я настаиваю на этом, уже я охраняю твое тело, а нанятые мною охранники патрулируют дом и прилегающую территорию. Как тебе такой план?
Саманта долго обдумывала его предложение.
— Хорошо, кажется, это может сработать.
— О, слава тебе, Господи! А теперь, любимая, не могла бы ты сосредоточиться на более важном и неотложном деле? — нетерпеливо спросил Лучано, увлекая ее в спальню.
Саманта вовсе не была уверена, что Лучано выполнит свою часть этой так называемой сделки. Поэтому, как только начало светать, она выскользнула из его постели, чтобы проверить, действительно ли он поставил охрану в доме и на улице.
— Ты должна знать, что я всегда держу слово, — сонно проворчал Лучано, прижимая ее к себе, когда Саманта вернулась.
— Да, но ты скажи этим парням, чтобы они не приносили с собой автоматы. Кем они себя считают?
— Просто наемными убийцами, — небрежно сообщил Лучано и набросился на нее с таким нетерпением и страстью, что Саманта лишь на следующее утро вспомнила о его словах и подумала: он что, пошутил?
Но, решив, что на самом деле ей все равно, кем были эти охранники и где Лучано нашел их, Саманта всецело отдалась своей любви.
Следующая неделя пролетела незаметно. Все эти дни, сменяя друг друга, были похожи на сверкающие хрустальные бусинки, которые нанизывались на нитку ее счастья.
Лучано приходилось много работать, но он выкраивал время, чтобы показать Саманте местные красоты. Они также посетили многие исторические места. Когда он привез ее в Венецию, город, действительно, кишел туристами.
— Сейчас слишком жарко, — сказал Лучано. — Мы приедем сюда в сентябре, когда будет меньше народу, и ты сможешь осмотреть все достопримечательности в более спокойной обстановке. А теперь, думаю, нам пора перекусить. Не возражаешь?
Лучано повез ее в ресторан, где они не торопясь пообедали и вернулись на виллу под вечер.
Утром за завтраком Саманта узнала, что в этот день за обедом соберется все семейство Гранди. Она не была уверена, что ей следует присутствовать на этом семейном сборе, поэтому высказала пожелание исчезнуть на это время.
—
— Даже слышать об этом не желаю! Разумеется, вы должны присутствовать на нашем семейном обеде, — заявила синьора Гранди тоном, не терпящим возражений. — Кроме того, с вами хочет встретиться моя дочь Антонелла, — добавила она, загадочно блеснув глазами. — Она упомянула о каких-то серебряных серьгах…
— О Боже! — воскликнула Саманта, всплеснув руками. — Я совсем забыла об этом! Надеюсь, она не очень ругает меня за них?
— Нет, конечно. — Элизабет рассмеялась. — Антонеллу только заинтриговала новость, которую она узнала от своей дочери, моей внучки, — о том, что у дяди Лучано появилась новая подружка.
Саманта почувствовала, как у нее запылали щеки, и сделала себе строгий выговор за свою слепоту. Синьора Гранди — умная и проницательная женщина — уже наверняка догадалась, что ее сын и его телохранительница проводят каждую ночь в объятиях друг друга, а ей, дурочке, даже в голову это не пришло!
Что говорят матери любовника в таких случаях? — лихорадочно соображала Саманта. Но если у Элизабет и были какие-то мысли по этому поводу, то она крепко держала их при себе. Она безмятежно пила кофе и доброжелательно расспрашивала Саманту, понравилась ли той Венеция.
Позже, в своей спальне, глядя на себя в зеркало, молодая женщина подумала, не слишком ли простенькое на ней платье для торжественного семейного обеда. Платье было хлопчатобумажное, бледно-голубого цвета. Саманта немного нервничала, готовясь к встрече с семьей Лучано.
Однако когда она уже сидела за столом среди его шумных, говорливых родственников, Саманта поняла, что ее опасения были напрасны. Все отнеслись к ней дружелюбно и тепло, особенно Антонелла — полная, темноволосая женщина, мать Кьяры, с которой Саманта познакомилась во время поездки в Виргинский университет.
Веселая, сердечная атмосфера, царившая за большим обеденным столом, омрачалась небольшим обстоятельством. Элизабет время от времени бросала на сына озабоченные взгляды. Саманта отметила, что и Лучано был сам не свой после того, как ему сегодня утром позвонили из Генуи.
Наверное, проблемы по работе, подумала она, но тут все вдруг зашумели, раздался дружный смех и стук вилок о бокалы, и Саманта забыла об этом. Лучано, сидевший на другом конце стола, отложил салфетку и медленно встал.
Он говорил по-итальянски, Саманта смогла уловить лишь несколько слов, в том числе и свое имя. Лучано закончил свою речь под общий хохот и по-английски обратился к Саманте:
— Я рассказывал им, почему мне потребовался телохранитель. И в каком шоке я был оттого, что мной стала командовать женщина, указывать, что мне позволено делать, а что нет. Но я заверил своих родственников, что стал другим человеком, который понимает необходимость делать то, что ему говорят, причем всегда!