Белый танец
Шрифт:
Знакомый звук заставил с недоверием поднять голову. Огромный силуэт мелькнул на мгновение, закрывая блеск ночных созвездий. Ее страж возвращался домой.
Дана вернулась в постель. Окно осталось открытым настежь и, свежий ветер с запахом сырой листвы старался наполнить помещение, напоминая, что осень обязательно наступит и в этом мире.
Глава 5. Послание и письмо
Утро встретило Дану хороводом событий. Едва она успела проснуться, как в комнату проскользнула Тина и с загадочным видом попросила девушку поторопиться одеться и привести себя
Помогая победить многочисленные детали туалета, подруга не отвечала на вопросы по поводу спешки, но чувствовалось, как она напряжена и явно нервничает, роняя то один, то другой предмет. Старательно расчесывая огненные пряди, Ковентина ловко перевела разговор на тему погоды или завтрака, а на прямые вопросы только закатывала глаза и сопела.
Сразу же после завершения процесса, заглянув вместе с Даной в зеркало, блондинка почти потащила ее за собой, буквально пританцовывая на ходу от возбуждения.
Они направились не в сторону лестницы и не в сторону обеденного зала, хотя Дане показалось, что издалека доносится звон посуды. Они прошли в конец коридора, в сторону гостевых комнат и блондинка, приложив палец к губам, исчезла за одной из них.
Странное поведение подруги не могло не заинтриговать, но Дана не успела ничего придумать, как Тина вернулась и пригласила ее войти.
Эта комната была значительно меньше той, где поселилась Девона. Кроме заправленной одноместной кровати, здесь был только узкий одежный шкаф и ветхий стул у окна. Сейчас этот стул занимал совершенно седой пожилой мужчина. Он крутил в своих руках трость с набалдашником в виде головы какого-то фантастического существа, на подоконнике лежала красная курительная трубка, кажется изготовленная с использованием тех же символов.
Судя по всему, человек этот придавал своему облику достаточно большое значение, во всяком случае, одет он был хотя и без каких-либо изысков, однако совершенно точно в стиле максимально соответствующем его возрасту и внешнему виду.
У Даны сразу же возникли ассоциации с весьма симпатичным антигероем одного популярного фильма. Длинные седые волосы, аккуратно подстриженная седая борода и усы, вместе с глубокими морщинами каким-то необычным образом подчеркивали живой, заинтересованный взгляд. В этом человеке совсем не ощущалась свойственная людям старшего возраста усталость, о нет, этот человек еще с интересом ждал чего-то, что могло разнообразить его жизнь. И встреча с новой хозяйкой усадьбы, как раз могла стать тем толчком, что должен был заставить кровь быстрее бежать в жилах.
Девушка не обратила внимания на щелчок двери за спиной, Ковентина явно не должна была участвовать в их разговоре. Но почему она так волновалась?
– Прошу прощения, что позволил себе явиться в дом без приглашения и более того, без всякого доклада занял эту комнату. Но надеюсь, вы простите мое самоуправство. Меня зовут Фелан Феррер.
Он сделал паузу, оставаясь при этом сидеть, откинувшись на спинку стула. Словно ждал от Деваны реакции, ответа на его слова. А она вдруг почувствовала себя ученицей, замершей перед завучем, не зная повода из-за которого ее пригласили в кабинет, но заранее не ожидающей от этого визита ничего хорошего.
Девушка поймала себя на том, что совершенно не знает, что сделать со своими руками, подавив сначала желание сложить их на груди, затем спрятать
Хотя на почти полностью покрытом ухоженными зарослями лице мужчины различить что-либо было сложно, Дана готова была поклясться, что некая тень неудовольствия, или сомнения коснулась глаз. Возможно, именно это неудовольствие отразилось и в перемене позы, гость скрестил ноги и оперся на трость, словно постаравшись сохранить визуальный контакт.
Девушка вдруг почувствовала нелепое желание поболтать ногами и чтобы не выставить себя полной идиоткой она даже прижала ладони к коленям. Этот старик определенно тоже маг. Она ощущала невесомые колебания, движение перышка силы, притягивающее невидимые волоски. Нежно и непонятно. Сестры спали где-то в глубине под этими мягкими волнами, значит, это не представляло опасности для нее.
Интересно, а сознавал ли господин Феррер, что обладает такой магией? А может быть, он просто считал, что его сила воли, необыкновенный магнетизм влияет на людей. А впрочем, разве это не так?
– Позвольте я закурю? Я знаю, что большинство женщин не выносят табачного дыма, но может, вы разрешите старику его маленькую слабость?
Все слова этого, нет, не старика, она бы не рискнула так назвать деда Ковентины, хотя весь его облик однозначно намекал на груз прожитых лет. И в то же время, мужчина словно гордился своим возрастом и видимо собирался еще не просто наслаждаться жизнью, но и активно управлять жизнями других.
– Нет, ничего. Я только приоткрою окно.
Движение позволило окончательно справиться с эмоциями. За окном солнце лениво пробивалось сквозь череду плывущих светло-серых облаков. Осень уже наступила, хотя и притворялась пока молодящейся красоткой, яркими красками скрывая первые признаки неизбежного увядания.
Вдохнув полной грудью, два или три раза она вернулась на свое место. Теперь она присела нарочито медленно, старательно расправив все видимые и воображаемые складки платья.
В свою очередь господин Феррер так же медленно и спокойно достал из кармана металлическую коробочку, открыл и чиркнул спичкой. Потом раскурил трубку и с наслаждением выдохнул целое облако дыма. При этом он продолжал задумчиво рассматривать свою собеседницу.
Дана больше не ощущала даже мимолетного ощущения присутствия магии. Возможно, мужчина теперь думал о другом или эмоции покинули его. Очень может быть он, так как и многие другие, не подозревал о своих реальных способностях и даже не замечал их, а может запас сил у него был настолько невелик, что теперь они просто иссякли, не оказав на нее никакого воздействия. И все-таки, ей было очень интересно, что же это была за магия.
– Я приехал забрать свою внучку. Знаете ли, мадам, сейчас не лучшие времена и мне бы хотелось, чтобы она вернулась в наш дом.
Девушка продолжала молчать. Теперь поведение Тины уже не вызывало у нее удивления. У Даны дедушки никогда не было, как не было и бабушки. И в том необыкновенном одиночестве, в детских размышлениях о том, как это, общаться с людьми, которые тебя любят так же как мама или по-другому, но особенно сильно и нежно, лежа в кровати, она могла долго представлять их внезапное появление из ниоткуда. С объятиями, поцелуями и подарками.