Белый реванш
Шрифт:
Следующие два дня полностью подтвердили правоту Станислава: за Датуном начинались степи. Машина хорошо шла как по трассе, так и по грунтовке. Карта и компас не позволяли заблудиться. Изредка встречались заправки, или в опустевших поселках удавалось слить солярку из баков брошенных грузовиков. А самое главное – ни одного встречного на тысячу километров пути. Только в окрестностях Линьси они мельком заметили несколько человеческих фигурок среди полуземлянок небольшой деревеньки.
Незаметно прошло время дежурства, в машине послышалось шуршание, затем приглушенный
– Как, все спокойно? – первым делом поинтересовался Шахов. – Ох ты! Какое небо!
– Не зевай, ворону проглотишь, – хихикнула Ира, толкнув Валеру локтем в бок. – Стас, ты не замерз?
– Нет, спасибо. Ты хоть выспалась? – в свою очередь, негромко произнес Стас, глядя прямо в бездонные девичьи глаза, и добавил нарочито грубым тоном: – Если что заметишь, стреляй сразу.
– Не учи ученого. – Ира звонко рассмеялась, поправляя автомат. Мгновение, и улыбка исчезла с нежного личика, девушка вглядывалась в ночную темень, стараясь засечь малейшее движение в округе.
Макс тем временем уже исчез в кунге, отправился досыпать. Валера скрылся за кузовом машины в своем секторе патрулирования. Стас шагнул было к «КамАЗу» и остановился в раздумье. Ему не хотелось оставлять Ирину одну. Совершенно иррациональное желание, словно он… нет, этого не может быть, потому что не может быть никогда. Да, она ему симпатична, но…
– Что встал? Давай иди, завтра опять в дорогу. Кто будет Диму подменять за рулем? – негромкий нежный голос неожиданно вызвал целый взрыв эмоций в душе Стаса. Забытые чувства вырвались из-под стальной брони сердца, грудь сдавило от невыносимой нежности и желания.
– Ира, Ира, ты…
– Стас? – в голосе Ирины звучало настоящее, неподдельное чувство.
– Ира, ты береги себя, – наконец процедил Стас, поворачиваясь к девушке. Их глаза встретились. Даже при зыбком свете звезд было хорошо видно, как по щекам Иры пробежал легкий румянец, грудь девушки высоко вздымалась. Стас шагнул вперед и обнял Ирину. Их губы слились в глубоком страстном поцелуе. Это незабываемое мгновение длилось целую вечность, наконец девушка уперлась руками в грудь Стаса и отстранилась. Потом отступила на шаг.
– До завтра, милый.
– До завтра, милая.
На следующее утро Ирина вела себя так, будто ночью ничего особенного не произошло. Только когда Стас, отойдя от машины, усердно скоблил щеки бритвой, он уловил пристальный взгляд девушки. Короткое мгновение, и Ирина уже о чем-то спорила с Машей, не обращая на него ни малейшего внимания.
Впрочем, и времени на сантименты ни у кого не было. Быстро позавтракав вчерашними остатками каши с тушенкой и приведя себя в порядок, они двинулись в путь. Прогреть мотор, проверить колеса, и машина уже выбиралась на прямую как стрела, тянущуюся от горизонта и до горизонта трассу. Солнце с каждым днем все раньше и раньше опускалось за горизонт. Надо было стараться максимально использовать световой день, успеть пройти как можно большее расстояние.
Через пару часов езды сидевший за рулем
– Смотри!
Слева в паре километров от трассы в степи пасся табун лошадей. Рядом с табуном крутились двое верховых. Еще дальше, у подножия пологого холма, можно было разглядеть войлочную юрту.
– Монголы, – догадался Стас, – как кочевали тысячу лет по степям, так и еще тысячу лет кочевать будут.
– Может, стоило остановиться?
– А зачем? Кто знает, что у них на уме?
– Ты прав, – задумчиво произнес Дмитрий, – новостей они все одно не расскажут, зато могут определить состав нашей веселой компании.
– Знаешь, я уже давно боюсь людей, – горько усмехнулся Стас, – в каждом встречном чудится враг.
– Да, бывает. – Дима добавил газу, и «КамАЗ» с ревом взлетел на очередную горку.
Табун уже давно скрылся за горизонтом. Асфальт сменился укрепленной щебнем грунтовкой, а затем и щебенка незаметно кончилась, машина шла по утрамбованной до твердости камня земле. А вокруг тянулась бескрайняя степь, только слева вдалеке к небу поднимались предгорья Хингана. В стороне от дороги парил орел. Изредка из окон машины можно было заметить косуль или каких-то других степных копытных. И никаких следов деятельности человека, только один раз Стас заметил перечеркнувшую степь цепочку столбов.
– Если карта не врет, еще пятнадцать верст такой грунтовки, а потом начнется бетонка до Ханшоя.
– Велика ли деревня? – не отрывая глаз от ложившейся под колеса дороги, поинтересовался Дима. Несмотря на дикую тряску, он держал скорость 60-70 км/ч.
– А черт его знает, – прозвучал ответ, – около десяти тысяч народу должно быть.
– Пожалуйста, прикури сигарету. До пачки дотянуться не могу.
Стас, кивнув в ответ, раскурил сигарету и протянул ее водителю.
– Спасибо, – кивнул тот, принимая сигарету, и опять вцепился в руль обеими руками.
В кабине вился ароматный сизый дымок. Стас сам хотел закурить, но передумал, лучше было спокойно смотреть на пробегающий за окном пустынный пейзаж. Кругом лежал снег. Белая крупа закрыла дорогу, коварно скрывая ямы и камни. Ехать стало труднее, от водителя требовались максимум внимания и ежесекундной готовности удержать тяжелую машину от заноса на коварной ледяной корочке. Зато на снегу отпечатывались все следы, можно было быть уверенным, что перед ними никто не проехал и в поселках следы на дороге выдадут возможные засады бандитов.
Да и ночью светлее будет. На заснеженной равнине даже тусклого света звезд достаточно, чтобы уверенно ориентироваться в пространстве. Сейчас уже не придется во время ночного дежурства до рези в глазах вглядываться в окружающую темень и вздрагивать от каждого шороха. Стас подумал, что дальше будет все холоднее и холоднее. А теплой одежды у них почти нет. Хорошо, если сильных морозов не будет. А если ударит под тридцать? В степи такое часто бывает. Тогда и машину завести проблема, и ночью часовых придется через треть часа менять. Еще одна проблема, о которой забыли, собираясь в путь.