БЕЛЫЙ РАБ
Шрифт:
У Касси примесь африканской крови была несколько больше, чем у меня, но хотя обычно этот вопрос и казался мне таким важным, он терял свое значение по мере того, как я ближе узнавал Касси, и в конце концов он вовсе перестал интересовать меня. Мы часто бывали вместе, и красота, живость и постоянная веселость Касси с каждым днем производили на меня все более сильное впечатление. Я полюбил ее раньше, чем сам отдал себе отчет в том, что это любовь. Вскоре я понял, что она платит мне взаимностью.
Как истинное дитя природы, Касси не умела прибегать к изощрениям и хитростям, которыми так ловко пользуются
Было решено, что свадьба наша будет отпразднована в ближайшее воскресенье и в увеселениях примут участие все слуги дома.
Священник-методист, [17] рыскавший по окрестностям в поисках заблудших душ, с большой охотой согласился благословить наш союз. Он, разумеется, благословил бы любую пару, но в данном случае был охвачен особым рвением ввиду того, что Касси во время своего пребывания в Балтиморе была вовлечена в методистскую общину.
Меня очень радовало, что наша свадьба будет отпразднована с известной торжественностью. Обычно к брачным союзам между рабами в Америке принято относиться весьма легко. На них смотрят как на временное сближение, бракосочетание не сопровождается никаким церемониалом. Брак между неграми-рабами законом не признается, и хозяева ни в какой мере с ним не считаются. Даже и сами вступающие в брак нередко относятся недостаточно серьезно к своему союзу. Мысль о том, что мужа в любую минуту могут продать в Луизиану, а жену - в Джорджию, вряд ли способствует укреплению брачных уз. Да и кроме того, уверенность в том, что дети от этого брака родятся рабами и, как рабы, обречены на безысходные страдания и лишения, - уже одной этой уверенности совершенно достаточно, чтобы охладить самую горячую любовь.
[17] Методисты - англо-американская религиозная секта.
Подчиняясь природному инстинкту, раб производит на свет рабов, но рабство, за редкими исключениями, почти всегда накладывает роковую печать на отношения между супругами. Сознание непрочности супружеских отношений отравляет и губит их. Только избранным и особенно сильным духом удастся найти в самих себе опору и противостоять этому тлетворному влиянию рабства, подобно тому, как эпидемия чумы или желтой лихорадки, захватывая города и обрекая на смерть тысячи, десятки тысяч людей, наталкивается на отдельных необычайно крепких индивидуумов, которых природа одарила силой противостоять ей.
Как я уже говорил, наша свадьба была назначена на воскресенье. За два дня до нее, в пятницу, в Спринг-Медоу вернулся полковник Мур. Его неожиданный приезд не доставил мне особого удовольствия.
С обычной для него снисходительной приветливостью полковник Мур обратился к слугам,
На следующий же день я был освобожден от обязанностей по дому и возвращен в поле под начальство мистера Стаббса. Это само по себе уже было жестоким ударом, и все же это было ничто по сравнению с тем, что я пережил на другой день, когда, явившись в дом, попытался увидеть мою невесту. Мне сказали, что она уехала с полковником Муром и его дочерью, которые отправились в гости к соседям. К этому было добавлено, что мне незачем больше беспокоиться и приходить в дом; мисс Каролина не желает, чтобы ее камеристка вышла замуж за полевого рабочего.
Как описать горе и бешенство, овладевшие мной? Те, кто способен испытывать жгучие страсти, поймут меня. Напрасной будет попытка дать о них представление людям, чувства которых более умеренны. Меня разлучили с любимой девушкой, а сам я снова отдан во власть грубого и жестокого надсмотрщика! И все это так внезапно, с таким явным намерением проявить свою власть и унизить меня…
И тут снова я пожал печальные плоды глупого тщеславия, отдалявшего меня от товарищей по несчастью. Мое горе не вызывало сочувствия. Многие открыто радовались моей беде, и так как я никогда прежде не искал среди них друзей и ни с кем не делился своими переживаниями, то теперь мне не у кого было искать совета и участия.
Наконец я вспомнил о пасторе-методисте, который именно сегодня должен был приехать, чтобы обвенчать нас. Мне казалось, что он ко мне и к Касси относился благосклонно и даже как будто радовался нашему счастью.
Я надеялся найти у него нравственную поддержку и, кроме того, хотел избавить его от ненужного теперь путешествия в Спринг-Медоу и оградить от возможных оскорблений со стороны полковника, относившегося довольно неприязненно ко всякого рода проповедникам, а особенно к методистам.
Я знал, что миссионер предполагал выступить в этот день на молитвенном собрании в четырех или пяти километрах от Спринг-Медоу. Поэтому я решил, если мне это будет разрешено, сходить послушать его.
Я обратился к мистеру Стаббсу с просьбой выдать мне "пропуск" - письменное разрешение на отлучку. Без такого пропуска раб, выйдя за пределы плантации, рискует быть задержанным, избитым и возвращенным обратно первым же белым, который встретится ему по пути. Мистер Стаббс в ответ на мою просьбу разразился потоком ругательств и заявил, что вся эта беготня ему осточертела и он не намерен никого и никуда отпускать в течение ближайших двух недель.
Кое-каким людям с чувствительным сердцем, быть может, покажется жестоким такое положение, при котором невольник, проработав на хозяина шесть дней сряду, не имеет права в седьмой хоть на мгновение потерять из виду проклятые поля, этих свидетелей его страданий и мук. А между тем очень многие управляющие, во имя поддержания дисциплины, рьяно противятся всякого рода отлучкам своих подчиненных и в дни, предназначенные для отдыха, словно скотину запирают своих рабов под замок из опасения, что иначе они способны бог весть что натворить.