Белый пик
Шрифт:
Вернуться в туннель пешком.
Вернуться в туннель верхом.
Вернуться домой и забыть о ней.
Нет. Только два варианта. Это понятно. Он во второй раз ругнулся, потом зажал в руках поводья. Так или иначе он заставит лошадь слушаться. Девчонку надо спасать и побыстрей.
Возможно, его отчаяние передалось лошади. Животное попятилось. Алекс пришпорил лошадь, та дернулась вперёд и неохотно вернулась в тёмный туннель. Алекс снова наддал шпорами. Он не хотел причинять ей боль, но другого способа заставить её слушаться он не знал.
Лошадь пошла рысью, Алекс вглядывался
— Фиона! — крикнул он.
Ответа не последовало. Он надеялся, что она выйдет ему навстречу, но шагов не было слышно. Эх, вот бы немного света!
Лошадь остановилась — Фиона лежала на рельсах. Поезд разрежет её пополам. В темноте не было видно лица, но, когда она заговорила, стало ясно, что ей больно.
— Алекс, кажется, я сломала лодыжку.
— Что случилось?
— Паутина. Я пыталась за тобой угнаться. Паутина попала мне в лицо, и я потеряла равновесие.
Она пыталась за ним угнаться! Похоже, она считала его виноватым, словно это не она стегнула его лошадь.
— Можешь подняться? — спросил Алекс.
— Не могу.
Алекс вздохнул. Крепко держась за поводья, он соскочил с лошади. Лучшего места и не придумать. Упала прямо на середине туннеля. Алекс заставил себя не паниковать. Если верить Фионе, до поезда оставалось десять минут. Он нагнулся. Одной ногой ступил на рельс и… что-то почувствовал. Вибрация. Рельсы дрожали.
Приближался поезд.
— Тебе нужно встать, — сказал он, стараясь скрыть страх. В воображении он уже видел грохочущий поезд. Он ворвётся в туннель пятисоттонной торпедой и сотрёт их в порошок. Алекс слышал скрежет колёс и рёв мотора. Кровь и мрак. Умирать не хотелось.
Время ещё оставалось.
— Можешь пошевелить пальцами? — спросил он.
— Кажется, да.
Она ухватилась за него.
— Возможно, у тебя растяжение, а не перелом. Иди сюда.
Он потащил её, одновременно размышляя, можно ли выжить, если прижаться к стене. Однако места вряд ли хватит. Даже если поезд не заденет их, он собьёт лошадь. А если он сойдёт с рельсов? Тогда погибнут десятки людей.
— Какой это поезд? — спросил Алекс. — Пассажирский?
— Да, — в голосе Фионы слышались слёзы. — Это Virgin, идёт в Глазго.
Алекс вздохнул: это ж надо — встретить, наверное, единственный в Англии поезд компании Virgin, который идёт по расписанию, — везёт как утопленнику. [6]
6
В Великобритании бытует устойчивое мнение, что поезда этой компании постоянно опаздывают.
Фиона похолодела.
— Что это?
Она услышала звонок. Что это? Переезд, конечно. Состав приближался, и шлагбаум перекрыл дорогу.
Тут Алекс услышал ещё кое-что, отчего кровь застыла у него в жилах. На мгновение у него перехватило дыхание. Воздух застрял в лёгких, и он не мог выдавить его наружу. В мозгу что-то щёлкнуло, и тело как будто парализовало: Алекса сковал страх.
Это был свисток поезда. Поезд всё ещё находился в миле от них или дальше, но туннель служил отличным проводником звука, и пронзительный
Алекс справился с дыханием и с ногами тоже.
— Залезай на лошадь, — крикнул он. — Я помогу.
Не думая о боли, которую он причиняет Фионе, Алекс поволок её к лошади и стал заталкивать в седло. Грохот нарастал с каждой секундой. Рельсы гудели, подобно гигантскому камертону. Даже воздух в туннеле, казалось, пришёл в движение, как будто хотел освободить дорогу поезду.
Фиона вскрикнула отболи, и Алекс почувствовал, что больше не надо её держать — она опустилась в седло. Лошадь заржала и отшатнулась, у Алекса перевернулось сердце — на миг ему показалось, что Фиона оставит его здесь одного. Света хватало, чтобы различить контуры животного и наездника. Фиона схватилась за поводья. Она заставила лошадь замереть на месте. Тогда Алекс потянулся, схватился за гриву, и сел в седло перед Фионой. Гул и грохот становились всё громче. С неровных стен туннеля осыпалась сажа и куски цемента. Потоки ветра напирали сильнее, а рельсы пели. На мгновение они оба застыли, прижавшись друг к другу, но потом Алекс схватил поводья, а Фиона вцепилась в него, обхватив его руками.
— Пошла! — крикнул Алекс и пришпорил лошадь.
Понукать её не было нужды. Она галопом помчалась на свет, бросая Фиону и Алекса друг на друга.
Алекс не смел оглянуться, но чувствовал, что поезд уже у входа в туннель и со скоростью в сто пять миль в час мчится за ними. Их накрыла ударная волна. Поезд выталкивал воздух из туннеля. Лошадь словно осознала опасность и поскакала изо всех сил, широко разбрасывая ноги над шпалами. Впереди открывался зев туннеля, но внутри у Алекса росло отчаяние: он понимал всю тщетность их усилий. Даже если туннель останется позади, их зажмёт на мосту. Второй переезд в ста метрах дальше. Может быть, они и выберутся из туннеля, но всё равно погибнут на мосту.
Лошадь выскочила наружу. Тёмный круг остался позади. Фиона кричала и так сильно обнимала Алекса, что он едва дышал. Он с трудом её слышал. Поезд ревел прямо за спиной. Когда лошадь начала свой обреченный бег по мосту, Алекс оглянулся. Он как раз успел увидеть, как из туннеля вырвалось и нависло над ними огромное, выкрашенное в ярко-красный цвет металлическое чудовище, в кабине которого был заперт перепуганный машинист. Раздался второй гудок, на этот раз взорвавший всё вокруг. Алекс понял, что нужно делать. Одной рукой он дёрнул за поводья, направляя лошадь в одну сторону, и одновременно пришпорил с другого бока, направляя в другую сторону. Ему очень хотелось, чтобы лошадь его поняла.
И это получилось. Лошадь поняла его. Теперь она развернулась в сторону перил. Поезд разразился оглушающим свистом. Их обдало парами дизельного топлива.
Лошадь прыгнула.
Состав прогромыхал мимо, едва их не задев. Но теперь они висели в воздухе за мостом. Слившись в одну красную ленту, мимо мчались вагоны. Фиона пронзительно закричала. Казалось, их падение происходило в режиме замедленной съёмки: вот они застыли на уровне моста, а вот они уже под ним. Зелёная река сомкнулась над ними.