Белый пиар
Шрифт:
Женя подавила желание раздраконить снулые, бесцветные тексты. Во-первых, некогда. А во-вторых – неразумно: она в начальниках первый день… Женя сдержанно сказала:
– По времени вы уложились… Спасибо. Правда, тексты… Перекиньте их на мой компьютер, я кое-что подправлю.
– А что не так? – нахмурилась одна из менеджериц.
«Все – не так!» – подумала Женя. Но вслух произнесла:
– Да мелочи. Я вам потом покажу.
Возвращаясь в свой кабинет, она думала: «Нет, так не пойдет. Я же не могу все
Она ускорила шаг. Время близится к обеду – тексты, что она обещала Дубову, не готовы. И с газетчиками она сама не поговорила.
Женя немедленно взялась за исправление статей. Ее пальцы летали по клавиатуре. Одновременно, прижимая к уху телефонную трубку, она убалтывала журналистов, согласных разместить «заказуху»:
– Нет, пятьсот долларов никак не могу… Откуда я их возьму? От спонсоров?! Да какие у них спонсоры? Это же совсем молодая группа, студенты-первокурсники… Кстати, талантливые до жути! Жаль, вас не было на пресс-конференции, мы вам и подарочек приготовили. А музыкантов – только это строго между нами, – вдохновенно врала Женя, – мы раскручиваем в виде шефской помощи… Между прочим – бесплатно, а вы не хотите помочь нам, вашим старым друзьям.
В дверь кабинета осторожно постучали.
– Открыто! – громко крикнула Женя.
На пороге стоял бухгалтер Федор Степанович.
Женя сделала ему извинительный жест. Одновременно закончила и телефонный разговор, и правку одной из статей. Устало положила трубку. Выдохнула:
– Ф-фу, запарка… Проходите, Федор Степанович! Рада вас видеть!
Главбух остался стоять на пороге. Произнес:
– Пошли, Женечка, пообедаем!
Она только вздохнула:
– Да какой уж тут обед… У меня завал – полный.
Раньше в таких случаях бухгалтер только вздыхал и потерянно бормотал: «Ну хорошо, в другой раз!»
Но сегодня Федор Степанович проявил упорство:
– Пойдем, пойдем… уже два часа.
– Никак не могу! – развела руками Женя. – На мне еще четыре текста висят. И плакаты.
Федор Степанович подошел к ее столу и доверительно сообщил:
– Олег Петрович отъехал. Вернется только к пяти…
Женя заколебалась. Несмотря на хорошее кресло и большой монитор, у нее уже ломило спину и щипало в глазах. Может, и правда – сходить пообедать? Хоть полчасика отдохнуть?
Федор Степанович заговорщицки улыбнулся:
– Если не пойдешь – наличку тебе на «джинсу» не выдам…
Женя рассмеялась:
– А вы, оказывается, шантажист!
– Да ты, Женечка, худеешь на глазах, – вздохнул он. – Совсем отощала. Прямо кентервилльское привидение.
Женя понизила голос:
– Дубов точно раньше пяти не вернется?
– Точно, точно. Пошли. В столовке сегодня салатик из мидий с помидорчиками, домашние щи, курочка в кляре…
Женя
– Искуситель вы, Федор Степанович…
Женя с бухгалтером вошли в гостеприимно распахнутые двери кафе. Синхронно принюхались к божественным запахам домашней пищи. Женя с чувством произнесла:
– Спасибо вам, Федор Степанович, что вытащили… Я, считай, только здесь и питаюсь.
– А дома ты разве себе не готовишь? – искренне удивился бухгалтер.
– Не-а, – улыбнулась Женя. – Неохота. Да и некогда.
– Нельзя так, Женечка, – озабоченно проговорил он. – Я в молодости тоже кое-как питался. Вот и язву себе заработал…
– Язва – это не от пищи, – авторитетно сказала Женя.
– А отчего же? – улыбнулся Федор Степанович.
– От нервов… Ох, до чего же есть хочется! Буду салат, первое, второе! И два компота! – заявила Женя.
Они заказали по полному обеду. Бухгалтер к приему пищи подготовился, как всегда, основательно: снял пиджак, разложил перед собой ровным рядком очешник, дискетницу, портмоне – все из одинаковой кожи.
Когда пенсионерка, заправлявшая на кухне, принесла салатик из мидий, главбух ко всему потребовал десерт – мороженое.
Женя прищурилась на Федора Степановича:
– Ну-у, мороженое – это уже перебор. В такую-то погодку… – За окном сыпал снег. – Бр-р… – Она зябко повела плечами.
– А я мороженое в любое время года ем. В пятом классе десять стаканчиков на спор съел… Меня после этого даже прозвали – Ледяной. Так до десятого класса с этой кликухой и ходил… Ледяной да Ледяной…
Женя не удержалась:
– Ой, а можно я вас тоже буду так называть?
– Пожалуйста!
Федор Степанович понизил голос и добавил:
– Это все же лучше, чем Хилый Босс.
Женя покраснела:
– А откуда вы это знаете?
– Знаю. Да не бойся, не скажу я Дубову, не скажу.
«Поосторожней надо, – укорила себя Женя. – Бритвин вон тоже клялся, что никому про кличку Дубова не скажет. А главбух все равно как-то узнал…»
Они с аппетитом набросились на обед.
Экзотический салат из маринованных мидий, пахнущие свежим укропом щи и нежнейшая курочка были уничтожены в момент.
– Пошел за кофе. Между прочим, с мороженым… – проинформировал ее Федор Степанович.
Он отправился к стойке бара. А Женя склонилась к его пиджаку. Интересно, от какой фирмы у бухгалтера пиджак? Женя скосила глаза на лейбл – «Хьюго Босс». Ну, чего же еще ждать от главного бухгалтера мафиозного рекламного агентства? Из внутреннего кармана пиджака выглядывал «Монблан».
– Вы – истинный бизнесмен, Федор Степанович, – обратилась она к вернувшемуся бухгалтеру. – Настоящий «Босс», настоящий «Монблан»…
Бухгалтер смущенно зарозовел. Но видно было, что комплимент ему приятен.