Белый Паук
Шрифт:
Нас всех отводят в лазарет. Там Ноа и бортинженер, закутанные в чистую одежду и одеяла. Осборн в соседнем отсеке.
Им занимаются судовой врач и санитары.
Санитары выдают нам тёмно-синие комбинезоны ВМС США и нескользящую обувь. Нам выдают пластиковые пакеты для мокрой одежды. Санитары забирают её, чтобы сдать в судовую прачечную. Нам показывают небольшой отсек для переодевания. Я незаметно кладу свою радиостанцию в карман нового комбинезона. Беспроводное зарядное устройство лежит на дне Гренландского моря вместе с остальной
Нам холодно, но никто из нас не переохлаждён. Скафандры «Мустанг» справились. Ещё час в такой воде, и ситуация могла бы быть совсем другой. Решение Макмастера развернуться и направиться к эсминцу спасло нам жизни. Прошу куртку ВМС США.
Санитар предлагает мне кофе или горячий шоколад.
«Как насчет бурбона?»
«Прошу прощения, сэр. Спиртные напитки запрещены на кораблях ВМС США».
«Я говорю о лечебном виски, младший офицер. Мы чуть не умерли».
«Я проконсультируюсь с врачом, сэр».
Санитар возвращается с бутылкой. На зелёном стекле наклеена этикетка. Чёрным фломастером на бумаге написано «ЯД» . Дрожащими пальцами я наливаю кофе на три пальца в чашку. Протягиваю бутылку Ноа.
Пальцы посиневшие, костяшки костяшек побелели, Ноа берёт бутылку за горлышко и пьёт прямо из неё. Ладонь её ссадина от стального троса лебёдки.
Мы с Макмастером обмениваемся взглядами.
«КТО ИЗ ВАС ПОРОДА?»
Женщина одета в тёмно-синий комбинезон с серебристыми дубовыми листьями на воротнике. Её тёмные волосы собраны в строгий пучок. Она выглядит очень миловидной, с высокими скулами и тёмными глазами. Этот практичный комбинезон, подпоясанный ремнём на талии, был бы уместен на модном подиуме.
"Я."
«Командир Кэти Паломас, — говорит женщина. — Я старший помощник и офицер тактического управления на корабле «Прессли Бэннон» . Капитан Крюйк хочет вас видеть».
Я накидываю на плечи жакет с часами ВМС и встаю. Ноа протягивает бутылку Макмастеру, замечает, что стекло заляпано кровью. «О нет», — говорит она.
«Давай я перевяжу это», — говорит санитар и тянется к руке Ноа.
Скорее ссадина, чем порез. Девушка, должно быть, всё ещё в шоке, раз не заметила.
Паломас открывает дверь лазарета. Она входит в проход и ведёт меня по эсминцу. Корабль тесный и замкнутый. Должно быть, флот стремится уместить максимум возможностей обнаружения и уничтожения в максимально компактном корпусе.
«По тонне мы — самый смертоносный корабль на свете», — говорит мне Паломас. «У нас есть интегрированная система ПВО. РЛС SPY-1 с фазированной антенной решёткой. Стандартный 2
ракеты для ближнего ПВО, Стандарт 6 для дальнего ПВО, Стандарт 3
Для противоракетной обороны на терминальном этапе. На случай, если что-то прорвётся, у нас есть две пулемётные установки «Фаланкс Гатлинг», установленные спереди и сзади. Полностью автоматизированные системы ближнего боя (CIWS).
«А как насчет противокорабельных средств?»
«Гарпуны
Ракеты наземного поражения «Томагавк».
«Ядерный?»
«TLAM способны нести ядерное оружие, но в настоящее время они оснащены обычными боеголовками».
«Есть ли на борту ядерные боеголовки?»
«Это секретно».
Мы прошли мимо морпехов, охранявших отсеки с оружием. Не знаю, где находятся арсеналы на эсминце, но держу пари, что « Пресли»… Бэннон несет ядерные боеголовки для «Томагавков».
«Я думал, что подводные лодки — это пища для эсминцев».
«Они есть. Мы оснащаемся активными и буксируемыми гидролокаторами. ASROC — противолодочные ракеты. По сути, это торпеды с ракетным двигателем. Все эти…
Оружие размещается в наших пусковых установках вертикального пуска (VLS). Система вертикального пуска — это как корабль, полный ракетных шахт. Раньше мы держали их в барабанных хранилищах.
На полу прохода через каждые полтора метра нарисованы яркие стрелки. На коленях нанесены трафаретные надписи.
«Что это за следы на полу?» — спрашиваю я.
Паломас улыбается: «На корабле нет полов, мистер Брид. Только палубы.
И потолков нет — только над головой. Двери позволяют перемещаться по всей длине корабля. Люки позволяют переходить с одной палубы на другую.
«Простите, командир. Помните, я сухопутная крыса, которую вы выловили из Северного Ледовитого океана».
«Коридоры называются проходами, — говорит Паломас. — Если по нам попадут, эти проходы наполнятся дымом. Вы можете следовать этим стрелкам и читать эти надписи, ползая на животе».
Я следую за женщиной, несмотря на удар коленом. Корабль накреняется, и я ударяюсь локтем о дверь. «Чёрт!»
«Найдешь свои морские ноги», — Паломас похлопывает по переборке. «Полностью стальная конструкция. Не то что «Шеффилд» , «Ковентри» и «Старк» . Если нас попадут под обстрел, мы не будем сидеть на куче пивных банок. Алюминиевые корабли сгорят и расплавятся прямо у тебя под ногами. « Прессли Бэннон» выдержит попадания и продолжит бой».
Продвигаясь по эсминцу, я замечаю, что проходы, отсеки и палубы тщательно очищены от всего, что хоть немного может воспламениться. На одежде экипажа нет ни капли горючего полиэстера. Как и командир Паломас, команда — мужчины и женщины —
молчаливы и профессиональны на все сто процентов.
Такой профессионализм распространяется сверху вниз. Я возлагаю большие надежды на капитана Абрахама Крюка. Что сказал Джон Пол Джонс? «Всё, что мне нужно, — это быстрый корабль, ибо я намерен идти на риск». USS
«Presley Bannon» — не выставочный корабль. Он предназначен для боя.
«Вы военный», — говорит Паломас. Это не вопрос.
«Я был армейским уорент-офицером».
«Дельта? Группа боевого применения? Как вы там себя сейчас называете».