Белый мыс

Эрикссон Тюрэ

Однако не он один рассуждал подобным образом. С открытием булочной желающие выстроились по одному, и очередь вытянулась вдоль всего тротуара. Каждый раз, как открывалась дверь, к сырому и холодному утреннему воздуху примешивался запах теплой печи и свежего хлеба.

– Если придется стоять долго, сэкономишь на завтраке, – сострил кто-то, пытаясь развеять мрачное настроение.

– Совсем как на призывном пункте в день мобилизации, – подхватил сосед Оке и спросил, нет ли у кого покурить. – Что-то с этой булочной не то, раз они ищут сразу двух рассыльных, – продолжал он. – Но попытка не пытка!

У

него было крайне мало шансов на успех… Когда подошла его очередь, краснощекий булочник сразу же зашумел:

– Какого черта! Нам нужны рассыльные, а не пожилые холостяки… Следующий!

Оке несмело протянул свою рекомендацию могущественному булочнику, чей белый передник был испачкан в муке и жире не меньше, чем у его подчиненных.

– «Ушел по собственному желанию»! – прочитал булочник иронически. – Небось занесся! Таких нам не надо.

Оке спрятал свою рекомендацию, которую считал такой прекрасной, и зашагал вдоль нетерпеливо ожидающей очереди.

– Тебе тоже от ворот поворот? – спрашивали его с участливым любопытством и растущей надеждой.

– Да, я показался им слишком заносчивым! – ответил Оке, вызвав отдельные смешки.

Фирме, выполнявшей почтовые заказы, срочно требовался упаковщик стеклянных изделий. Контора размещалась во дворе старого дома на улице Бругатан. Оке решил попытать счастья. В тот самый момент, когда он пришел, заведующий кадрами вышел из здания, явно пораженный тем, что ряд желающих вытянулся до самой подворотни.

– Есть среди вас опытные упаковщики?

Руки дружно взлетели в воздух, словно в образцовом классе в день экзамена.

– Гм… А справки есть?

После этого вопроса лес рук заметно поредел, и шеф скомандовал, пряча улыбку:

– Остальные могут шагать домой!

Но шагать домой – это никак не устраивало Оке. Это значило бы дать хозяйке повод для расспросов, а он вовсе не считал нужным доводить до ее сведения, что остался без работы.

Погода стала налаживаться. Выглянуло солнце, осветив крыши и площади бледным дрожащим светом. Оке попытался подавить назойливую тревогу и заставить себя наслаждаться тем, что может в будничный день слоняться по городу просто так, без всяких дел.

Под вечер он пошел в кафе АБФ, надеясь встретить там кого-нибудь из безработных товарищей по ячейке. Он застал на «полатях» и Геге и Акселя.

– Ну как, устроился? – спросил Геге бодро.

– Нет. Похоже, весь город– набит рассыльными, ищущими работы, – сказал Оке упавшим голосом. – В прошлом году ничего подобного не было.

– Разве можно сдаваться после первого дня! А вообще-то тебе лучше искать место ученика на каком-нибудь заводе и постараться приобрести специальность, пока не поздно. Я по своему недомыслию оставался рассыльным в радиомагазине, пока не исполнилось восемнадцать. Потом начался кризис, хозяин прогорел, и нас всех уволили. С тех пор у меня ни разу не было постоянной работы.

Геге достал из кармана новенький кисет и тщательно набил трубку.

– Рождественский подарок от матери, – сообщил он. – Знает, что человеку нужно. Трубку гораздо дешевле курить,

чем сигареты.

Он сделал несколько затяжек и скорчил недовольную гримасу.

– Хотя первое время, пока она не прокурена, во рту все время вкус горелого дерева!

Аксель попросил у него табачку и привычно скрутил папироску.

– Тебе еще неплохо, Геге. Ты ведь живешь дома, – сказал он.

Геге задумчиво потер подбородок:

– И мне не всегда сладко. Ходишь в магазин, помогаешь с уборкой и воображаешь, что ты приносишь пользу дома. Но порой чувствуешь, что живешь, собственно, паразитом за счет братьев и сестер и небольшой пенсии отца – он работал раньше машинистом. Иногда мне кажется – учше было, когда мы все ходили без работы и когда нас жило пятеро взрослых в одной комнате, не считая кухни. Под конец месяца мы кормились главным образом обрезками, которые я добывал в мясных лавках. Тогда хоть на меня смотрели чуть ли не как на кормильца семьи!

– Обрезки? – переспросил Аксель с интересом. – Смотри ты, я даже как-то не подумал об этом.

Оке сидел молча, обдумывая совет Геге. В самом деле, искать работы на заводе – это самое разумное.

XI

Около Бергсюндстранда воду затянул тонкий сверкающий ледок, но у пристаней Лильехольмен она не замерзла и отливала тем же свинцово-серым цветом, что и батареи высоких газгольдеров на заводе угольной кислоты. Оке остановился возле будки мостового сторожа и долго рассматривал остров, прежде чем решился продолжить путь. В Норрмальме ему приходилось буквально разыскивать заводы; здесь же высился целый лес дымящих труб, тянулись один за другим закопченные кирпичные фасады и товарные склады из ржавой жести и досок со следами сурика.

В самом начале заводского района из земли торчала серая отполированная лысина скалы с венчиком из увядшей прошлогодней травы и жиденького кустарника. В голове у Оке вертелась песенка, которую он часто слышал в детстве:

Хотел собрать цветочки,Сплести тебе венок,Но в это время годаЦветов найти не мог.

Да-а, здесь вряд ли вообще что-нибудь может цвести. Со стороны гальванофабрики плыли едкие испарения, от которых першило в горле. Оке решил по ее унылому виду, что на это производство, должно быть, трудно найти рабочих; однако в воротах висело знакомое объявление: «РАБОЧИЕ НЕ ТРЕБУЮТСЯ».

Чуть подальше стояло серо-желтое здание, огражденное забором с неприветливой колючей проволокой поверху; железная створка ворот наглухо закрывала вход.

В здании размещалась текстильная фабрика с отдельной пристройкой для красильни, над которой клубился белый пар.

Вахтер высунул голову в окошечко и подозрительно посмотрел на Оке:

– Вам кого?

– Мне бы хотелось переговорить с управляющим. Я ищу работу.

– Управляющий не занимается наймом. Это входит в обязанности инженера Грюнбаха.