Белый монастырь

Горцев А.

– Ошибаешься.
– Лицо Владимира было мрачно.
– И тогда он был для меня почти человеком... То, что ты предлагаешь, убийство. Почему бы тебе не подкрепиться моим филе?

Свист воздуха не прекращался. Из расщелины валил пар, безостановочно лилась вода.

–

А если бы это был пес, верный друг, понимающий, но не говорящий? Ты бы умер с голоду рядом с ним?

– Да, - ответил Владимир твердо.

– Но это просто говорящая машина, пойми! Съесть кожаный сальник насоса - это тоже каннибализм?

– Не валяй дурака, Джерри! Неважно, из чего он сделан. У него есть личность, вот что важно.
– Сам того не замечая, он повторил сказанное Джерри там, на поляне.

Они встали друг против друга, расставив ноги, полусогнув руки.

– Не мешай мне, Влади!
– Тон Джерри был угрожающим.

– Ты не вправе отнять у него жизнь!

– Он не живой!

– У него есть разум. И может быть, чувства.

– Ему все равно!

– Но я не могу...
– Владимир почувствовал, как его захлестывает нечто, стоящее над доводами разума.
– Я не позволю тебе это!

– Ты стальной рельс, ты один, а меня ждет невеста!
– Джерри отскочил к стене с пистолетом в руках.
– Я не намерен подыхать в этой мышеловке!
– Он загнал в ствол крюк, похожий на сосновую ветку.
– С дороги!

– Джерри, погоди!
– крикнул Владимир, задыхаясь.
– Ом-мани-падме-хум! Во имя Священного Сокровища в Цветке Лотоса - стой!

В тусклом взоре Джерри мелькнуло

замешательство. Отчаянным прыжком Владимир очутился рядом, схватил за кисть, отклонив пистолет кверху. Хлопнул выстрел. Раскаленный вишнево-красный крюк, мелькнув, скрылся в расщелине. Оттуда с шумом посыпались куски льда, и вдруг словно забрезжила заря: к ним пробился дневной свет.

Оба так и застыли рядом, с вытянутыми вверх руками. Но сзади послышался треск, часть льда откололась, увлекая с собой глубоко втаявшего биоида.

– Господин... опасность...
– раздался скрипучий голос и утих.

Из пропасти донеслось шипение, взвились клубы пара - все было кончено.

Ах, Цзамбо!.. Никогда еще Владимир с такой силой не испытывал жалости.

Но нужно было действовать. Через час лихорадочной работы - крюк, лестница, крюк, лестница - оба выбрались наверх и, зажмурившись, повалились в изнеможении на снег.

Потом Владимир встал, пошарил зондом, - кругом было безопасно. Пройди они метрах в трех стороной - не угодили бы в трещину. Он установил маяк, прислушался - маяк пищал успокоительно. Теперь уж скоро прилетят за ними.

Они ждали, откинув шлемы, щурясь от яркого света.

– Почему он тебя не послушался, Джерри?

– Не знаю... Такого с ними раньше не бывало. В их программе нет стимула к самопожертвованию, только защита хозяина.
– Джерри помолчал.
– Хотел бы я знать, во что он теперь перевоплотится...

– В человека, - сказал Владимир.