Белый крейсер
Шрифт:
— Просто жить? — пристально посмотрел на него Алексей. — Уверен? Сможешь спокойно смотреть на кошмар вокруг, зная, что мог помочь избежать его, мог предотвратить? Я не смогу. Ведь не зря же на меня свалилось капитанство на этом крейсере. Да еще и тогда, когда Росс в большой беде. Похоже, хочется того или нет, а придется мне становиться императором и делать все, чтобы спасти страну. Во взгляде товарища Сталина я прочел: "Что, струсил?" Он бы не струсил! И я не имею на это права.
— Императором?.. — растерянно пролепетал Фельдман. — Но мы же коммунисты, товарищ капитан…
— Меня мало интересует идеология, — холодно
— Научен горьким опытом, по уши наелся красивых слов, — подтвердил Виктор, успевший за время отсутствия императора подробно распросить Умара о жизни в Федерации. — Нынешние "демократы" тоже соловьем заливаются о счастье народа, обещают золотые горы. Только народ им давно не верит, хорошо знает, чего от них ждать.
Немного помолчав, он добавил:
— Надо бы попросить искина перехватить росские передачи головидения, до Гонхаса гиперстанции кое-как дотягиваются. Сами тогда увидим, что происходит.
— Это так, искин? — поинтересовался Алексей.
— Да, мой капитан, — подтвердил тот.
— Перехвати и отследи политические передачи и новости.
— Есть!
Не прошло и десяти минут, на загоревшемся напротив голоэкране появился сидящий за столом молодой светловолосый мужчина в строгого покроя сюртуке. Он вежливо поздоровался с аудиторией и заговорил хорошо поставленным баритоном:
— Уважаемые дамы и господа, к вашему вниманию новости второго государственного канала Федерации Росс. Третий день продолжаются беспорядки на материках Тиркана и Лагос. Разогнать мятежников пока не удается — несмотря на приказ, правительственные войска используют только следоточивый газ, отказываясь стрелять в людей, скандирующих имя императора Алесия. Чтобы хоть немного навести порядок в столице, Санкт-Владибурге, правительству пришлось задействовать президентскую гвардию. Потери столичных мятежников на данный момент составили полторы тысячи человек, однако они не сдаются. Основные их требования таковы: роспуск парламента, отставка президента и немедленная передача всей власти его величеству. Однако ни одна известная политическая сила за ними не стоит, договариваться просто не с кем, поэтому внеочередная сессия объединенного парламента четырех материков без обсуждений отвергла эти требования. Президент поставил мятежникам ультиматум: немедленно разойтись по домам, или будут приняты жесткие меры.
— Брешет, как плешивый пес! — со злостью выплюнул вошедший в рубку Умар. — У него, кроме президентской гвардии, никого нет! А армия стрелять в безоружных людей не станет. Надеюсь, не станет…
— Хорошо, что вы появились, — повернулся к нему Алексей. — Случилось кое-что важное, после чего я решил принять корону.
— Ваше величество! — упал на одно колено просиявший синтарец. — Благодарю!
— Не меня благодарить надо, — помрачнел император. — Выяснилось, что Росс — моя родина в далеком будущем. По крайней мере, среди древних императоров Росса я увидел портрет нашего нынешнего императора, называющего себя, правда, иначе — товарищ Сталин. А значит, моя присяга служить родине распространяется и на Империю. После расказанного вами не считаю себя вправе остаться в стороне. Я — русский офицер, и
— Все равно спасибо!
— Не знаю только с чего начинать…
Однако судьба сама сделала первый шаг навстречу. Не успел Алексей договорить, как в рубке взревела сирена боевой тревоги.
— Внимание! — ударил по нервам голос искина. — К крейсеру приближается неизвестное флотское соединение. Судя по мощности двигателей и наличию гиперорудий — боевое. На сигнал "свой-чужой" ответа не получено. Соединение на форсаже преследует росский линкор, ответивший на запрос, как положено. Согласно сообщению с линкора, на нем находится начальник флотской разведки метрополии генерал Таркович. Он просит аудиенции у императора. Прикажете идти на помощь, мой капитан?
— Погоди, — поднял руку Алексей, повернувшись к Умару. — Вы что-нибудь слышали об этом самом Тарковиче?
— Очень мало, — пожал плечами синтарец. — Только слухи, что он — человек чести. Человек далеко не публичный — должность обязывает.
— Мирко Таркович, что-то я о нем слышал, вернее, читал… — про себя добавил Виктор. — Вспомнить бы еще что…
Однако вспомнить он не смог. Не слишком интересовался во время учебы периодом восстановления Империи.
— Искин, вызови генерала, — по некоторому размышлению приказал император.
Вскоре на голоэкране появилось изображение одетого в темно-синий мундир с одной золотой звездой на погонах седого человека, похожего на постаревшего ворона. При виде капитана он поклонился и хрипло спросил:
— Ваше величество?
— Капитан Белого Крейсера Алексей Коршунов, — уточнил Алексей.
— Вы не хотите принимать корону?.. — сразу уловил этот нюанс насторожившийся Таркович.
— Не хотел… — вздохнул капитан. — Но вынужден. О причинах позже. Кто вы и почему вас преследуют?
Генерал облегченно улыбнулся, снова поклонился, представился по всей форме и принялся четко, обстоятельно докладывать о своих действиях после того, как узнал о коронации нового императора. Капитану стало не по себе от холодной жестокости и не менее холодного цинизма этого пожилого человека. Таркович не жалел себя, подробно раскладывая по полочкам каждую операцию по устранению противников монархии. Но одновременно у Алексея возникло впечатление, что генерал искренне верит в Империю и мечтает, чтобы его страна снова стала сильной, встала с колен, не развалилась на части. И ради этого готов проливать свою и чужую кровь, творить любые преступления. Лишь бы родина жила. Как военный, капитан понимал такой подход, но повторения на Россе того, что творилось в СССР в 1937-38 годах, не хотел. А значит, придется хорошо подумать, прежде чем начинать действовать. И генерала немного придержать, а то он слишком резво начал.
Алексей смотрел на Тарковича и не знал, что с ним делать. Да, человек чести, слухи правдивы, тут даже доказательств не требуется, видно. Однако руки в крови не по локоть, а по плечи. Абсолютно безжалостен, ему даже Лаврентий Павлович Берия, похоже, в подметки не годится. Страшный человек, в общем. Но одновременно генералу можно доверять в неких пределах — не предаст ради выгоды, поможет в любом деле, но никогда не простит слабости, трусости и беспечности. Сам устранит, если что. И правильно — император не имеет права быть слабым. Иначе это не император, а тряпка. Такого лучше прибить вовремя, чтобы страну не погубил.