Белый крест
Шрифт:
Старого монаха извлекли изпод замка, снарядили ему на дорогу платье и продукты в котомке, дали в руку посох и сопроводили к воротам. Отец Галактион вел себя чинно, не перечил и не суесловил, с каждым монахом в отдельности прощался. Братпривратник гремел ключами у ворот, отпирая. Отец Галактион уже трижды поклонился обители, согревавшей его много лет, потом снова поименно со всеми простился. А ворота все не открывались. Братия начала проявлять нетерпение – чтото затягивалось изгнание, колокол уже к вечерне звонит. Вдруг чтото громко треснуло, и монахпривратник повернулся к братии,
– Заело замокто, – сказал он растерянно. – А смазывали недавно.
Монахи притихли. Все почуяли, что творится странное. Никогда еще ворота так не артачились, не желая открываться. Ктото из молодых предложил отослать отца Галактиона сквозь запертые ворота – как давеча он ходил через стены. На неразумного тут же замахали, велев не болтать глупостей, а читать лучше сто раз «Богородицу». И, как по знаку, все обратили взоры к надвратной иконе Божьей Матери.
– Пресвятая Владычица! Царица Небесная! – ахнули сразу несколько монахов.
Богородица на иконе смотрела прямо на монахов, и в руке у нее был ключ от ворот – целыйневредимый.
Привратник тут же пал на колени с воплем о милосердии. За ним в страхе и трепете попадали остальные, отец Галактион вместе со всеми – по лицу его текли слезы.
– Воспеваю благодать Твою, Владычице, молю Тя ум мой облагодати…
Кто то побежал звать настоятеля – засвидетельствовать чудо и заступничество Царицы Небесной за беспокойного старца.
Так отец Галактион остался в Белоярской обители. Отец Варсонофий дал ему позволение изобретательствовать во славу Божью, только попросил все же не сильно смущать братию. Больше всех радовался знамению Богородицы брат Савва. Он привязался к старому монаху, и мысль о расставании печалила его. Вскоре жизнь монастыря вошла в обычную колею. Отец Галактион, несмотря на дозволение игумена, оставил свое беспокойство, немного поприсмирел, на некоторое время ушел даже в затвор, усиленно постясь и молясь.
В миру же, до пострижения в монахи, был он Цветков Гаврила Петрович, о чем брат Савва в то время и не подозревал.
Три дня спустя состоялся новый разговор с генераллейтенантом Карамышевым. Тот позвонил спозаранку, еще затемно, вырвал Мурманцева из постели и без предисловий приступил к делу:
– Помните, господин капитан, я говорил об очень некрасивой истории с похищенным аннигилятором? Появилась новая информация. Я вам вкратце обрисую суть, чтобы вы на месте могли действовать по обстоятельствам.
Мурманцев сидел в гостиной на подлокотнике кресла, тихо позевывал. Рядом пристроился Триколор, пытаясь проникнуть мокрым носом в тапочки.
– Следствие по делу еще не окончено, но все фигуранты известны. Вы чтонибудь слышали о такой группе под названием «Люданы»?
– Нет. А что она собой представляет?
– По названию ясно, что ничего хорошего. Секта не секта, ложа не ложа, но чтото наподобие. Оккультные мистики, словом. Идейная база – философия сверхчеловечества. Насколько я понял, эти господа озабочены тем, чтобы освободить человечество от власти понятий добра и зла.
– Интересная мания, – заметил Мурманцев.
– Для этого, как вы понимаете, они
Мурманцев чуть не подпрыгнул.
– Очень даже знакомо! Он сейчас здесь, в N.
– Вотвот. Всем рассказывает, что изучает там японский быт для своего нового романа.
– Вы считаете, это легенда?
– Вероятно. Никакими фактами я не располагаю. Однако нелишне будет присмотреть за господином Еллером. Возможно, он и есть резидент. Тогда все складывается. Он передает аннигилятор японцам как посредникам. Те должны переправить его сначала к себе на острова, оттуда – дальше через океан, в Урантию.
– Но японцы прокололись.
– Да, аннигилятор уплыл от них. Поэтому и был задействован запасной вариант. Передача Урантии если не самого образца, то материалов по нему, похищенных из биотронной сети.
– Они что, в самом деле рассчитывали, что это удастся?
– У них не оставалось другого выхода. Полковник Арцыбашев оказал им медвежью услугу, застрелившись. Мы уже сидели у них на хвосте. Так что этот фанатик Яковлев был их последней надеждой. Хотя, скорее всего, он об этом не догадывался.
– Его использовали втемную?
– Наверняка. Ничего не стоило внушить ему, что он сам додумался геройски проникнуть в сеть.
«Я даже знаю, кто и как это сделал», – подумал Мурманцев, потрясенный легкостью разгадки. Зловещая тень Мони Еллера, нависшая над городом, морочила не его одного. Это можно было предполагать.
– В общем, вам все ясно, господин капитан?
– Я должен прозондировать почву под господином Еллером.
– Но при этом не забывать, что вашим основным заданием остается ребенок. В том случае, если господин Еллер – резидент, его сфера интересов может быть весьма обширна.
– Они вышли на след?… – Мурманцев отпихнул Триколора, насторожившись.
– Очень сомневаюсь, что общество телепатов не помогло им в этом.
– В таком случае, ваше превосходительство, мне нужны дополнительные инструкции.
– Они скоро будут. Удачи, господин капитан.
Карамышев отключился. Мурманцев посидел немного, разрабатывая план действий. Потом отобрал изжеванный и обслюнявленный тапочек у щенка.
Для начала ему нужна была фотография господина Еллера. Ее он скачал из сети общего доступа, распечатал в цвете.