Белый индеец
Шрифт:
Ренно так ослаб, что не стал забираться слишком далеко. Недалеко от ручья мальчик нашел подходящую полянку, сплел из веток грубый, но прочный шалаш и уснул.
Ночью Ренно внезапно проснулся, невольно ощутив чье-то присутствие. Схватив нож, мальчик вглядывался в темноту, пока не различил очертания громадного бурого медведя. Верный брат знал, что Ренно не в силах постоять за себя, и охранял его покой.
Ренно притворился, что не замечает Я-гона. Мальчик снова уснул, а утром поблизости уже никого не было.
Тело Ренно горело,
Юноша много спал, но сны были обрывочны и туманны. Каждый раз, проснувшись, он пытался вспомнить, что видел на этот раз, но видения забывались.
В последний день Ренно почувствовал себя намного лучше. Есть не хотелось, а раны почти затянулись. Голова остыла, жар спал, и мальчик ощутил прилив бодрости.
Последняя ночь была лунной. Ренно знал, что это добрый знак. Маниту любили лунный свет.
Во сне он опять оказался у большого дома, где был в прошлый раз. Все было по-прежнему. Ренно вошел. Огонь горел в очаге, но в комнате никого не было.
– Он вернулся, - сказал огонь.
– Но теперь он мужчина!
– Садись, - вежливо предложил потолок, - Хозяйка ждала тебя. Ренно словно со стороны увидел себя сидящим у огня. На улице послышался вой.
Ренно вдруг пришло в голову, что женщина- Маниту может вызвать его на бой. Может, чтобы получить силу, нужно победить ее?
– Тебе не придется сражаться со мной, брат медведя, - послышался голос у него за спиной.
– Ты не можешь убить меня. Ты станешь великим воином, но не я помогу тебе.
Ренно обернулся. Маниту стояла на пороге, и полная луна светила ей в спину. Юноша вздрогнул и посмотрел на то место, где должно было находиться лицо. Светлая дымка окутала голову существа, и он не мог разглядеть ее.
– Ты хочешь найти силу.
– Да.
– Она придет, но не сейчас. Ты получишь ее, когда в первый раз пойдешь в битву. Это дар моего сына. Ты уже видел его. Ренно вспомнил про ястреба.
– Да, это он. Но я тоже принесу тебе дар. Ты будешь хранителем. Ренно с трудом сдержал досаду. Он никогда не испытывал желания стать хранителем веры, но человек не смеет отказываться от желания Маниту. Конечно, он гордился матерью, но всегда хотел стать воином, как отец.
Маниту заговорила снова, и Ренно казалось, что она улыбается.
– Тебе не придется исцелять слабых умом и телом, юный сенека. Раны души намного страшнее, и это они разделяют два великих народа - ирокезов и людей с бледной кожей, приплывших из-за великого моря.
Ренно пытался понять, о чем она говорит.
– Это очень трудно, но ты силен и отважен. Пройдет время, и ты обретешь мудрость. Таков мой дар.
Ренно совсем запутался.
– А теперь взгляни на
Ренно медленно встал и подошел к порогу. Дымка рассеялась, и Ренно увидел губы и пустые глаза, вырезанные, как на огромной маске. Но удивительнее всего были волосы, желтого цвета, и очень мягкие, они падали ей на спину.
Маниту шагнула к нему и растворилась в воздухе. Видение закончилось. Ренно проснулся. Над лесом вставало солнце.
Раны зажили, и Ренно понял, что окончательно поправился. Теперь только шрамы будут свидетельством его мужества, он напился, окунулся в ручей и запел благодарственную песню. Я - гон трещал ветками кустарника, но не показывался, а вскоре ушел в лес. Ренно благодарил и его тоже.
По дороге в лагерь юноша пытался вспомнить, что же говорила ему женщина-маниту. Он так и не понял того, что она имела в виду, но хорошо знал, что в первой же битве обретет силу воина.
Мальчики один за другим возвращались в лагерь, и Хавен спрашивал каждого, получил ли он видение. Ренно он сразу отвел на ту сторону костра, где уже сидели двое счастливцев.
После пира костер залили водой и закопали, чтобы враг не нашел священное место.
Отряд построился в колонну. Хавен вручил Ренно совиное перо, и юноша занял место впереди всех. Юные воины возвращались домой.
Барабаны рокотали, неся весть о возвращении отряда. Люди вышли на улицы встречать посвященных. Эл-и-чи сиял от восторга, увидев брата во главе колонны с совиным пером в волосах.
Ренно улыбнулся и обнял брата.
Отряд вошел в общественный большой дом. Началась церемония. Мать и тетка стояли среди зрителей.
Гонка, вожди и старейшины, все в боевой раскраске и пышных головных уборах, взошли на помост. Хавен встал перед ними, готовясь представить новых воинов племени.
– Ренно!
– скомандовал наставник.
Ренно вышел вперед, со скрещенными на груди руками. Отец провел желтую линию по одной щеке сына, зеленую - по другой. Только воины имели право носить краску, и с каждым подвигом они будут прибавлять новые полосы.
Церемония завершилась. Горожане поздравили молодых воинов, и те разошлись по родным домам. Теперь они могли приходить туда только в гости, а жить должны были в большом доме, вместе с неженатыми воинами.
Дома Ренно встретила вся семья. Глаза матери сверкали от слез, но на сей раз она не стыдилась. Женщина может плакать, когда ей очень хорошо или очень плохо. Всегда сдержанная Са-ни-ва держала племянника за руку. Эл-и-чи забросал Ренно вопросами, и только строгий взгляд отца заставил его замолчать.
Гонка сел к огню и в первый раз указал старшему сыну на почетное место с правой стороны.
– Хавен сказал, у тебя было видение, сын мой.
– Да, отец.
Ренно подробно рассказал обо всем, что видел во сне. Видения были тайной. Пока не исполнятся все пророчества, никто, кроме членов семьи, не должен знать про них.