Белый - цвет страсти
Шрифт:
– Хорошо, поняла. Стоит еще что–нибудь отправить? – ответственно спрашивает Лиз. Она просто знает меня слишком хорошо.
– Тюльпаны должны быть обвязаны голубой лентой. Отправь ей на следующий день шкатулку с ожерельем.
– То, с кроваво–красным камнем в виде сердца?
– Да.
– Это не сильно бросится в глаза?
– Это не цепочка ее матери, но она похожа на нее. Возможно, она об этом вспомнит, и у нас будет тема для разговора.
– Хорошо…
– На второй день красное платье, а на третий красные туфли.
– Понятно. – Лиз все записывает и кладет свою записную книжку назад в сумочку.
– Хочешь еще куда–нибудь?
– Я позже позвоню Леону, отвези, пожалуйста, меня на виллу.
Где–то через полчаса мы подъезжаем к большим крашенным белым воротам. Они открываются, и Даниель едет к входу.
– Мне тебя еще сопровождать? – осторожно спрашивает меня Лиз.
– Не надо. День был длинный, вы заслужили свой свободный вечер, – я дружелюбно киваю Лиз, которая вместе со мной выходит из машины.
– Подожди немного, – говорит она Даниелю, закрывает дверь и подходит ко мне.
– Тебе не следует этого делать. Уже почти два часа ночи, и ты весь день на ногах, – я захожу в дверь и включаю свет, ввожу код сигнализации и кладу смартфон на стол, который стоит рядом с дверью.
– По тому, как долго я тебя знаю, ты сейчас напьешься или разобьешь что–то, или, возможно, кого–то, – Лиз закрывает дверь и расстегивает мой пиджак. Она вздыхает и настороженно смотрит на меня.
– Не сдавайся и не сходи с ума. Если Джолли узнает о тебе все правду, тогда она будет любить тебя до смерти. Ты герой, не забывай.
– Если она узнает правду…
– Так скажи ей! Я действительно не понимаю, почему ты хочешь скрыть, что спас ей жизнь. И почему ты сегодня отрицал, что ты тот мальчик, живший по соседству? Когда позже она узнает, что ты специально соврал, тогда… – я не даю Лиз договорить, беру смартфон и поднимаюсь по лестнице.
– Дин… не убегай! – Лиз бежит за мной, но я поворачиваюсь, когда я еще стою на лестнице и говорю:
– Спасибо за твое сочувствие и заботу, но тебе надо идти к Даниелю. Ты мне сегодня больше не нужна. Спокойной ночи. – Я иду дальше, оставляя Лиз стоять.
Поднявшись наверх, я слышал, как Лиз покинула дом. Так лучше. Возможно, было бы лучше, если бы я дал ей пару миллионов и отправил на другой конец США. Так мне бы не пришлось ее больше видеть. Слышать. Чувствовать. Если бы она уехала, я бы не пытался постоянно думать об убийстве Даниеля, чтобы она стала принадлежать мне. Мне, взамен Джолли, до того момента, пока она в меня не влюбится.
Что за больные мысли у меня. Это бред. Да, я болен, просто болен. Но я не могу по–другому.
Я захожу в спальню. Большое пустое пространство с большой кроватью, балконом и встроенным шкафом. Большой телевизор стоит напротив кровати. Небольшой мягкий уголок со стеклянным столиком и баром. Мне не стоит много пить. Во всяком случае, не так поздно. Но, если я не выпью сейчас хорошего виски, то я позвоню Кайе. Или Изабелле. Или Веронике. Мои трое заменителей Джолли. Блондинки. Молодые. Красивые. Проститутки, которым я плачу годами. В девятнадцать лет я встретил Кайю в супермаркете. У нас был секс, но она не хотела отношений, потому что заметила, что я влюблен в другую. Понятно. Я заплатил ей, и началась драма. Изабеллу и Веронику я знаю два года. Они берут гораздо больше денег, чем Кайя, потому что работают в агентстве. Но что это. Эти три женщины знают мои потребности. Знают, чего я хочу. Знают, что я называю их Джолли. И они знают, как они себя должны вести.
Двадцать восемь лет
Я смеюсь, когда кладу в стакан кусок льда размером с мяч для гольфа, наливаю виски и ставлю назад бутылку.
Разбитый молодой мужчина. Если я и дальше буду столько пить, мне понадобится донорская печень. Мне надо заниматься спортом, есть здоровую пищу и больше спать, но нет, я делаю все наоборот.
Мне нужно в душ. Со вздохом я снимаю пиджак и рубашку. Я немного отпиваю и расстегиваю свой ремень, но вдруг в дверях появляется Лиз.
– Извини. Я только что сказала Даниелю, что он может ехать домой, потому что я хочу побыть еще здесь. – Лиз взглянула на меня, прежде чем отвести взгляд. Я вижу, как краснеют ее щеки.
– Ты должна ехать домой, ты мне больше не нужна сегодня, – я кладу ремень в сторону и выпиваю стакан. – С другой стороны… – я даю ей пустой стакан. Лиз подходит ко мне и ставит его в сторону, не налив выпивки.
– Виски, – коротко говорю я и иду в ванную, которая находится рядом с моей спальней.
– Я налью тебе воды и ничего больше! – говорит Лиз с раздражением в голосе, но я ее игнорирую. Было бы лучше, если бы мы не находились сейчас в одной комнате.
После основательного душа, одетый только в боксеры и с полотенцем, повязанным на бедрах, я иду назад. Лиз сидит на краю кровати и листает мою записную книжку.
– Что ты там делаешь? – спрашиваю я ее и растираю крем в руках. Его хватит на мою шею, лицо и грудь.
– Я изучаю твою записную книжку, – равнодушно говорит Лиз и откладывает ее в сторону.
– Что ты там искала? – хочу знать я и натираю руки оставшимся кремом.
– Кто такие Джолли 1, Джолли 2 и Джолли 3? Здесь только телефоны и никакой дополнительной информации. К тому же они обозначены буквой «П», а не «Д».
– «П» значит проститутки, – честно говорю я.
– Что?
– Проститутки. Женщины, которые спят со мной за деньги. Тоже, что ты делала в Англии… тебе приходилось делать. Но мои три контакта для экстренных случаев делают это добровольно. Без сутенера.
Лиз молчит, но ее разочарованное лицо говорит о многом.
– Я не хотел тебя обидеть, в конце концов, тебя заставили это делать, и у тебя не было выбора.
– Не совсем так. Сначала я делала это добровольно. Мне было все равно, с кем заниматься сексом, главное для меня было развлечься. А сейчас я люблю Даниеля и чувствую себя ужасно… что у меня был секс с таким большим количеством мужчин, и никогда не было чувств. Ты ее любишь. Джолли. А не этих женщин. Давай я вырву страницу, чтобы у тебя не было возможности с ними связаться.
– Я знаю номера наизусть, – отвечаю я, улыбаясь, и сажусь рядом с ней.
– Я не знала, что ты занимаешься подобным, – бормочет Лиз смущенно.
– А что я должен был делать? Вечно оставаться девственником? – я смеюсь и внимательно смотрю на Лиз, которая кажется немного смущенной от собственного любопытства. – Первый раз у меня был с Кайей, когда мне было 19. Когда я увидел ее в супермаркете, подумал, что передо мной стояла более взрослая версия Джолли. Ей было 26, и я сделал все, чтобы сходить с ней на свидание. Тем не менее, она быстро заметила, что мне никак не 25, и что я ей соврал. Да, и когда я ей еще дал понять, что влюблен в другую, она не хотела отношений со мной. Но когда у тебя есть деньги… ты можешь получить многое. Хотя это не настоящая любовь, о которой я тебе однажды уже рассказал, но, по крайней мере, есть все остальное.