Белые звезды
Шрифт:
– Что же, мне остается только принять ваше условие.
– Вы еще можете отказаться.
– Да нет, я согласен.
– Вы согласны с этим условием и в отношении самого себя?
Герцог опешил.
– Вы согласны, сэр? – Лорд Кархародон пронзил Герцога взглядом.
– Остаться мертвым? Лорд Кархародон не ответил.
Герцог Квинский неожиданно рассмеялся.
– А почему бы не принять ваше условие? Ведь мы стараемся для наших друзей.
– Для ваших друзей, – поправил Кархародон.
Не обратив внимания на замечание Лорда Кархародона,
– Кроме того, ваше условие придает поединку подлинность. Никому и в голову не придет упрекнуть меня в фатовстве. Жаль одного: велика вероятность, что я не смогу насладиться произведенным эффектом.
– Вы готовы умереть, чтобы позабавить своих друзей? Мне кажется, вы проявляете легкомыслие.
– «Легкомыслие» – не то слово. Я хочу поставить настоящее представление, проявить подлинный артистизм. Это мое давнишнее желание.
– Тогда больше говорить не о чем. Вы выберете себе шпагу?
– Полагаюсь на вас. В оружии вы разбираетесь лучше меня. Мне бы только хотелось до дня нашего поединка оставить у себя автомат. Вы не возражаете?
– Нисколько, – ответил Кархародон.
– До встречи, – Герцог Квинский отвесил поклон. – О'Двайер!
Солдат поднял голову, оторвавшись от увлекательного занятия: он разбирал на части энергетическое ружье.
– Герцог?
– Мы уезжаем.
Не спеша, но явно со знанием дела, О'Двайер собрал ружье и поставил его на место. Затем нашел глазами Лорда Кархародона.
– У вас есть на что посмотреть. Как-нибудь загляну к вам.
Лорд Кархародон не удостоил его ответом. О'Двайер пожал плечами и пошел следом за Герцогом.
Сидя перед дисплеем и посматривая, как удаляется аэрокар Герцога Квинского, Лорд Кархародон попытался уразуметь, чем объясняется неожиданное согласие Герцога драться насмерть. Не найдя тому толкового объяснения, он, в конце концов, заключил, что все дело в скудоумии и бездарности всего космоса. Придя к этой утешительной мысли, Лорд Кархародон посчитал, что не совершит злодеяния, если убьет на дуэли одного из носителей этой глупости. Еще более утешительной показалась Лорду Кархародону мысль о собственной смерти, но такую возможность он расценил как чрезвычайно сомнительную.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ. Вопрос чести
Вскоре после визита к Лорду Кархародону Кевин О'Двайер, досадуя на обидную округлость своей фигуры, отправился прогуляться в лес, примыкавший к дворцу Герцога Квинского. Однако мысли солдата были заняты не только своим раздавшимся животом. Его тревожил еще и Герцог, над которым нависла нешуточная опасность. За время, проведенное под одной крышей с Герцогом, О'Двайер проникся к нему симпатией, почитая его в душе за большого ребенка или даже за сколь добродушного, столь же и неразумного Лабрадора, нуждающегося в постоянном присмотре.
Размышляя, как уберечь Герцога от беды, О'Двайер забрел в заросли исполинских бледно-желтых нарциссов. В тени гигантских цветов царила приятная прохлада. Так и не определив, чем помочь Герцогу,
– Ты здесь один?
– Нет, вместе с тобой, – О'Двайер гулко зевнул.
– Нашел, когда зубоскалить. Дело серьезное. Меня послал за тобой сержант. Ты разве не слышал, что нам удалось вырваться на свободу?
– Слышать-то слышал, да что толку в этой свободе?
– Как что? Мы решили вернуться обратно, к своим. Сержант говорит, иначе нас сочтут за дезертиров.
– Мы не дезертиры, – ответил О'Двайер. – Мы военнопленные. Да и как вернуться назад? Даже опытным путешественникам во времени такая попытка может оказаться не по зубам. Нам же говорили об этом.
– Сержант Мартинец считает, что нас обманывают.
– Я так не считаю. А ты?
– Неважно, – уклончиво ответил Ган Хок. – Как бы там ни было, тебе пора вернуться в отряд. Сержант разработал преинтересный план, но у нас почти не осталось боеприпасов, да и продовольствие на исходе, а с этими кольцами, которыми нас снабдили, никто не знает, как обращаться. Надо покумекать всем вместе, как пополнить наши запасы.
О'Двайер просунул руку в прорезь рубашки и задумчиво почесал живот.
– А как, по-твоему, Мартинец в здравом уме?
– Он командир. Его приказы не обсуждают. Бесспорное положение, которому он ранее неукоснительно следовал, показалось О'Двайеру неуместным.
– Скажи сержанту, что я остаюсь у Герцога. Хорошо?
– Это дезертирство! – возмутился Ган Хок. – Тебя подкупили враги. По тебе видно.
– Вокруг нас не враги, а наши потомки.
– Может быть, и потомки. Только их бы тут не было и в помине, если бы земляне не одержали победу над грифами. А мы еще ничего не сделали для этой победы. Если ты не пойдешь со мной, значит ты дезертир, а с дезертирами не церемонятся. – Ган Хок многозначительно ткнул пальцем в висевший у него на поясе нож.
Оценив обстановку, О'Двайер капитулировал.
– Хорошо, я отправлюсь с тобой. Все равно из плана сержанта ничего не получится.
– Мартинец все рассчитал. У нас неплохие шансы вернуться назад.
Тяжело вздохнув, О'Двайер поднялся на ноги и, петляя между нарциссами, поплелся за Ганом Хоком.
– Драться на таких условиях с Лордом Кархародоном просто немыслимо, дорогой Герцог, – сказала Железная Орхидея, придавая весомость своим словам переливами кожи.