Белые ночи

Лисина Александра

— Ширра! — с досадой позвала я, смутно предчувствуя, что он все равно не отзовется.

И верно — тишина, как в покинутом склепе.

Проклятие… ненавижу такие моменты! Терпеть не могу принимать за кого-то решения… а, ладно! Сам потом догонит и подберет — вещь его, и он прекрасно знал, что делал, когда уходил. Значит, должен догадаться, что я не посягну на личную собственность верного компаньона. Даже такого странного, как этот разумный тигр.

Решительно затушив костер и собрав вещи, я закинула мешок за спину и бодрым шагом двинулась в заросли, держась солнца и строго восточного направления. Промахнуться нереально — дорога совсем недалеко, а даже если собьюсь, Ширра всегда поправит.

В

последний момент я все-таки обернулась и со смешанным чувством посмотрела на сиротливо поблескивающий амулет. А ведь ему придется за ним вернуться… с большой долей вероятностью Ширра все-таки ушел вперед, а не назад. И значит, после целого дня пути ему придется сделать огромный крюк, чтобы забрать важную для него вещь. Важную настолько, что он готов за нее убивать и калечить. А амулетик такой маленький, легкий, как перышко — ветром унесет, и не заметишь. Птица, опять же, подобрать может. Зверь любопытный наткнется или, чего доброго, путник случайный набредет… потом нам придется его искать, сбивать ноги, беспокоиться лишний раз… конечно же, обоим искать, потому что я себе этого никогда не прощу…

Обреченно выругавшись и в который раз прокляв свое мягкосердечие, быстро вернулась, сердито затолкала дурацкую висюльку в карман и, сложив из камешков большую стрелку, острием на восток, быстрым шагом ушла. Не желая терять время зря, но про себя твердо решив, что промахнуться по такому указателю даже дурак не сумеет. А как только оборотень появится, прямо с ходу суну под нос его главное сокровище и от души дам в морду, если увижу на ней хоть малейший признак недовольства. Богом клянусь, что дам. И, наверное, даже ногой, потому что если этот мохнатый гад только посмеет заикнуться, если только скривится или возмущенно тявкнет, если вздумает снова зубы свои показывать и пытаться ворчать…

Наверное, у меня в кои-то веки все было написано на лице, да еще во-о-от такими огромными буквами (чтоб, значит, никакого недопонимания не осталось!), потому что вернувшийся к ночи оборотень, против ожиданий, не вымолвил поперек ни единого словечка. Не возмутился и не потребовал объяснений, намекая на то, что, дескать, полдня рыскал по окрестностям в поисках своей агатовой побрякушки. Точнее, он просто не успел возмутиться, потому что, едва рядом с костром возникла его массивная тень, я резким движением протянула руку с амулетом, который успела не раз проклясть, и прямо-таки впихнула в изумленно разинутую пасть. Повесила на первый попавшийся клык, торопливо отодвинулась и мрачно сообщила:

— Ты оборонил.

Ширра странно кашлянул, потому что порванная цепочка, разумеется, не удержалась на остром зубе и с тихим шелестом соскользнула на землю. Коротко блеснула в свете тревожно колеблющегося пламени, а потом пропала в густой траве, наверняка испачкавшись и покрывшись свежей грязью, явно зарылась в не первой свежести лесной мусор… но он все-таки смолчал. Похоже, правильно расценил кровожадное выражение на моей зверской физиономии, которое я репетировала весь долгий день, и просто не рискнул связываться — понимая, что я ого-го на каком взводе, вдруг смущенно вздохнул, опустил странно горящие глаза и… осторожненько улегся рядом, предусмотрительно затолкав цепочку под могучую лапу.

Кхе… и это все?!!!

Я еще с полчаса честно ждала скандала, встревожено ерзала и беспокойно косилась на черный загривок, заранее готовя обличительную речь, вздумай он начать выяснять отношения. Но нет — обошлось. Ширра лежал очень смирно, лениво прикрыв веки и ровно дыша в мое колено, словно ничего необычного не случилось. Почти не двигался, не дергал сердито хвостом, не сопел и не ворчал вполголоса. Казалось, просто задремал, отдыхая после утомительного дневного перехода. Хотя… кто знает,

чем он там занимался? Может, упырей каких отгонял да мавок живучих в болоте топил, пока я ломала голову, как бы не разругаться с ним из-за пустяка. Может, подругу встретил по пути да заболтался о разном. Или ворье какое выловил в чаще, собиравшееся кому-то засаду устроить… откуда мне знать? Однако сейчас он не сердился и не выглядел раздраженным. Скорее, немного усталым и… умиротворенным?

Пожалуй. Похоже, его не слишком-то расстроило мое самоуправство.

— Ширра? — нерешительно дотронулась я до маленького уха.

Тигр немедленно обернулся.

— Ты, правда… не сердишься?

Он какое-то время просто смотрел, повергая меня в знакомое оцепенении золотыми зрачками, а потом пренебрежительно фыркнул и, лизнув мои пальцы, с урчанием потерся щекой. Дескать, какие глупости… нашла, о чем переживать!

Признаться, я откровенно растерялась, потому что ждала от вспыльчивого и быстрого на расправу оборотня совсем иного. Но затем вдруг поверила, что это не игра и не притворство, и с неимоверным облегчением выдохнула, опустила сведенные плечи, чувствуя, как отступает в тень прежнее напряжение. Поражаясь собственной наглости, осторожно потрепала могучую холку, тихонько рассмеялась, когда он довольно фыркнул, и неожиданно расслабилась. Наконец-то, ощущая возле себя не оборотня, не дикого зверя и не кровожадного монстра, от которого не знаешь чего ждать, а чувствуя твердое и верное плечо надежного спутника, на которое можно без всякой опаски опереться.

Я больше не боялась его, это правда, больше не нервничала и не переживала. Не ждала неприятностей и неожиданных срывов. Не старалась держать строго выверенную дистанцию. Напротив, мне в кои-то веки стало удивительно хорошо — надежно, спокойно, уверенно. Очень тепло и невероятно защищено. Так, как никогда прежде не было. Так, как должно было быть с самого начала. Так, как и следовало себя ощущать — рядом с заботливым, внимательным, преданным другом.

И, что самое главное, мне понравилось это новое чувство.

— Прости, что я тогда взяла твой амулет, — вдруг тихонько прошептала я, осторожно погладив мягкую шерсть. — Я не поняла, что это твое. Не знала, что это и откуда взялось. Просто заглянула, чтобы выяснить, не нужна ли тебе помощь, «эликсир» заодно захватила, немного мяса, чтоб никаких больше крыс, парное молоко… а когда вернулась, то никого не нашла. Только кучу стражи во дворе, пустую кладовку и амулет. Случайно увидела его на чердаке, когда уходила. Ты исчез, не оставив следов, и я не знала, что подумать, вот и забрала… посчитала, что хозяева уже не объявятся. Я… знаешь, мой образ жизни, весьма далек от идеала, я нередко гощу в чужих домах в отсутствие законных хозяев, вскрываю замки и беру то, что мне не принадлежит… ты ведь уже догадался, верно? Потому что по-другому я бы не смогла открыть твою клетку… да, ты прав, и я — не самая честная девушка на этом свете. Но, клянусь, я не знала, что он настолько для тебя важен, иначе никогда бы не стала… понимаешь?

Тигр, немного подумав, очень серьезно кивнул.

— Прости, если я как-то тебя обидела…

Он не дал договорить — с тихим урчанием вдруг подался вперед, уткнулся носом в мой живот и виновато потерся, словно тоже извиняясь. Наверное, и он с ума сходил, когда шел по следу пропажи, тихо зверел от осознания такого предательства, которое, как думалось, я тогда совершила… ведь, пожалуй, для него это выглядело именно предательством. А как еще? Поутру пришел в себя, чуть не умирая от слабости и истощения, сомнительной девицы давно рядом нет, а вместе с ней, как выяснилось, пропал и ценнейший артефакт… действительно ОЧЕНЬ важный, раз Ширра так бурно отреагировал на его внезапную пропажу…