Белые ночи с Херувимом
Шрифт:
– Проходи, мне не жалко!
Ахмет откатился в сторону, и Василий Макарович, ведя за собой клиента, прошмыгнул через захламленную мастерскую, открыл неприметную дверь черного хода и вышел в подворотню. Выглянув наружу, он убедился, что поблизости нет никаких подозрительных лиц, и вывел перепуганного клиента во двор.
Дворы Васильевского острова – это отдельная страна, обширная и запутанная, как знаменитый критский лабиринт. Никто, кроме настоящих старожилов, не знает эту удивительную страну, зато тот, кто хорошо с ней знаком, может дворами пересечь весь остров,
Здесь он еще раз попытался дозвониться до Василисы, но результат, как и прежде, был нулевым.
– Это что – ваша машина? – осведомился клиент, с недоверием оглядев потрепанное чудо российского автопрома.
– А вы не глядите, что она такая неказистая, – проговорил Василий Макарович, любовно поглаживая капот своего автомобиля. – На дороге моя ласточка любому «мерсу» сто очков вперед даст! Если, конечно, не заглохнет…
На этот раз «жигуленок» не подвел своего хозяина, и через полчаса Куликов уже доставил беспокойного клиента на Галерную улицу, где в старинном особняке барона фон Штакенштукера располагается театр «Петербург – Опера».
До начала спектакля оставалось пятнадцать минут, и перед входом в театр роились немногочисленные зрители. Клиент выглянул из машины и испуганно повернулся к Василию Макаровичу:
– Здесь! Они уже здесь!
Действительно, неподалеку от театра стояла знакомая зеленая машина. На этот раз Куликов разглядел в ее салоне трех человек весьма внушительного роста и спортивного телосложения.
– Что делать, что делать? – забормотал клиент, бросив взгляд на часы. – Спектакль скоро начнется, а они меня внутрь не пропустят…
– Не беспокойтесь! – уверенно проговорил Василий Макарович. – Вы уже сделали самое главное – доверились профессионалу, все дальнейшее я беру на себя!
Он достал с заднего сиденья объемистую сумку, из которой появились на свет более чем странные предметы – грязные лохмотья и сетка-авоська с пустыми бутылками из-под пива. Под удивленным взглядом клиента Куликов натянул на себя эту подозрительную амуницию, и через полминуты из машины вылез самый натуральный бомж.
Новоиспеченный бомж двинулся по улице, оглядываясь по сторонам и бережно неся авоську с бутылками. Поравнявшись с зеленой машиной, он приостановился и наклонился, чтобы подобрать с тротуара бесхозную бутылку и присоединить ее к своим трофеям. При этом он перекрыл обзор людям в машине.
– Ты, рвань болотная, проваливай быстрее! – прикрикнул на него один из пассажиров. – Мотай отсюда, пока не накостыляли!
– А что я сделал?! – обиженно воскликнул «бомж». – Иду себе, никого не трогаю, бутылочки собираю! Понаехали тут, понимаешь, всякие, приличному бомжу прохода не дают!
– Говорят тебе – убирайся! – прошипел недовольный пассажир. – Скажи спасибо, что руки об тебя пачкать неохота!
– Да я что? – забормотал фальшивый бомж. – Я ничего… я уже ушел… меня уже нету…
Однако прежде чем удалиться, он незаметно забросил в салон зеленой машины
Едва «бомж» на несколько шагов отошел от машины, нервный пассажир повел носом, принюхиваясь.
– Мужики, – проговорил он недовольно, – это что – у кого-то такой одеколон ядреный или кто-то из нас в собачье дерьмо вляпался?
– Да это, наверное, от того бомжа на память осталось… – машинально ответил ему водитель, но тут же вздрогнул и позеленел: – Да что же это такое? Тут что – свиноферму рядом открыли?
Маленький зеленоватый предмет, который Василий Макарович незаметно подбросил в салон, был не чем иным, как известной в кругах профессионалов секретной разработкой НИИ сельского хозяйства, так называемой бомбой-вонючкой. Через несколько секунд после того, как ее активизировали, эта бомба начинает испускать такой сногсшибательный аромат, который не может без ущерба для психики выдержать ни одно человеческое существо. При испытаниях этой разработки обычные добровольцы выдержали не более трех секунд, а специально приглашенные работники свинофермы и городской канализации сумели продержаться четверть минуты.
Пассажиры зеленой машины выдержали примерно семь секунд. Затем они, громко матерясь и отплевываясь, выскочили на улицу и бросились врассыпную.
Как только они отбежали на значительное расстояние, хитроумный «бомж», крадучись и пригибаясь, вернулся к зеленой машине, извлек из складок своей одежды респиратор, надел его и скользнул в салон.
Покидая машину, водитель оставил ключ зажигания в замке, и Василий Макарович одним движением завел мотор.
В это время к стоянке возле театра подкатил громоздкий черный джип, формой и размерами напоминающий катафалк для особо высокопоставленных покойников. Не успел водитель джипа заглушить двигатель, как стоявшая позади него зеленая машина дернулась вперед и с громким душераздирающим скрежетом врезалась в задний бампер «катафалка».
– Ты что же творишь, сука? – завопил водитель джипа, выскочив из своей машины и бросившись к зеленому автомобилю.
Это был здоровенный детина с широченными плечами и маленькой бритой головой, словно вынырнувший на машине времени из «лихих девяностых».
Пока он выбирался из джипа, ловкий «бомж» уже успел покинуть машину и теперь с самым невинным видом брел по улице, размахивая своей авоськой.
Владелец джипа завертел головой и, увидев жмущихся в сторонке пассажиров зеленой машины, наметанным глазом определил в них виновников аварии.
– Это вы, козлы, мой «гелик» расколошматили? Да вы знаете, вонючки, что я сейчас с вами сделаю?!
Тем временем Василий Макарович вернулся к своей машине, забрался в салон и вполголоса сказал клиенту:
– Ну все, ваши преследователи на какое-то время удалены с поля. Можете идти в театр.
– Спасибо! – пылко воскликнул тот, прижимая руки к сердцу. – Я вам очень, очень признателен!
Тут же на лице его появилось странное выражение, и он удивленно пробормотал:
– Чем это таким пахнет?