Белые крысы
Шрифт:
Паника волной захлестнула ее, вызвав стук зубов. Подсознание месяц копило тревогу, и, подобно наводнению, прорвавшему плотину, накопленный страх в момент лишил возможности здраво рассуждать. А некто продолжил свое черное дело - возобновил погрызивание бетона. Тина, не поднимаясь с пола, задом наперед подползла к тумбочке возле кровати и нашарила на ней телефон. Трясущимися руками, действуя на одном инстинкте, она набрала номер отца. Ее родители проживали далеко от нее, в одной из забытых Богом деревень, в одной из тех самых русских деревень, о существовании которых
Телефон издал неприятные звуки и вежливо сообщил, что абонент временно недоступен. Тина набрала номер матери - тот же вежливый голос сообщил то же самое. Девушка взглянула на экран ай-фона и увидела, что сети нет. Единственная ниточка спасения - телефон - подвела ее. Спасательный круг оказался сделанным из кирпича, вместо того, чтобы помочь выплыть, он неожиданно потянул ее в самую пучину страха. Ай-фон выпал у нее из рук, бесшумно скользнув на ковер, и девушка, забыв о нем, замерла, прислушиваясь.
Поскребывание продолжалось, теперь уже разбавлялось стуком.
Скрип-скрип, тук-тук-тук, скрип-хрясь, тук-тук-тук.
Сначала слева, потом справа, сначала по очереди, затем со всех сторон одновременно. То приближаясь, то отдаляясь.
Скрип-скрип, тук-тук-тук, скрип-хрясь...
Страх парализовал Тину, она застыла возле кровати на полу. Ей показалось, что шевельни она хоть пальцем, или вздохни чересчур глубоко, нечто жуткое вдруг вырвется из стены и наброситься на нее.
Она просидела каменным истуканом в течение часа, пока часы, висящие на стене, не отбили час ночи. И едва секундная стрелка шагнула в будущее, как поскребывание и перестукивание мгновенно стихли.
Первые мгновения тишины девушка думала, что оглохла. Она приподняла руки и хлопнула в ладони. Раздался глухой звук, прозвучавший в наступившей тишине выстрелом. Тина вздрогнула и глубоко вздохнула. Затем другие звуки достигли ушей - шум двигателей, толкающих машины вперед по дороге, шепот листвы, разговаривающей с ветром, жужжание мухи, бессильно бьющейся о стекло окна в комнате.
Тина бросила взгляд на насекомое, которое не замечала все это время. Стрельнувшая боль в затекших мышцах на ногах сбросила с нее оцепенение, возвращая способность мыслить.
Девушка оперлась на руки и кое-как встала. Застоявшаяся кровь тысячами иголочек заколола по венам ног, она поспешила присесть на кровать. Массажируя голени, Тина настороженно оглядывала стены вокруг себя. Когда боль отпустила, девушка прошла на кухню и заварила себе кофе.
Сейчас, когда Тина занималась обычным делом на кухне, все произошедшее пару минут назад казалось дурным сном. Разум штука забавная, он может блокировать самые страшные наши воспоминания, запирая их в самых отдаленных уголках мозга. И девушка засомневалась. Может, она просто задремала? Смотрела фильм и заснула в кресле? Другого объяснения не находилось.
Но не могла же она каждую ночь видеть один и тот же сон? Нет, скрип и шорох были на самом деле. И сегодняшний стук в ответ, напугавший ее, тоже был. Точно был.
Ее квартира в стандартной хрущевке была
Тина глотнула кофе, решительно отставила кружку на стол. После месяца игнорирования проблемы она решила разобраться с ней, подумав, что с нее хватит неопределенности. Жить в квартире, в которой по ночам происходит нечто странное, она больше не станет. Либо она разберется с этой странностью, либо придется искать себе другое жилье.
Девушка вошла в комнату, накинула на себя халат и, надев тапки, вышла в коридор дома. После всего пережитого гнев соседей за поздний визит померк перед тем ужасом, что она испытала. Отбросив сомнения, девушка со всей силы заколотила в железную, покрытую буро-желтой краской дверь напротив ее квартиры. Звонка не было, и гулкий грохот стука пронесся по всему подъезду, с пятого по первый этаж.
– Эй, есть кто дома?
– проорала она, усилив стук.
Прекратив стучать, она прислушалась к звукам с той стороны стены. Тишина. Тина снова подняла руку, но тут дверь распахнулась, и перед ней во всей своей красе предстал ее сосед.
Это был мужчина примерно сорока лет, с лысеющей головой. Его широкий лоб был совсем лишен волос, отчего голова казалась больше лица в два раза. Совсем, как у инопланетян из американских фильмов. Глаза, зеленые, хитрые, с искоркой странного безумия, были огромными, но зрачок все время бегал из стороны в сторону. Густые, черные брови полукругом шли над глазами. Полноватые губки были похожи на губки капризной дамы, а едва проросшие усики предавали лицу черты некоторого безволия.
Мужчина был хорошо сложен, имел накаченную мускулатуру на руках, широкую грудь. Одет он был в одни семейные трусы, и кубики пресса вместо отвисшего живота говорили о том, что он за собой ухаживает. Лысина лысиной, но в форме себя держит.
Сосед Тине не понравился. Люди при первой встрече смотрят в глаза друг другу, а не на то, что находится за спиной, сбоку или спереди от собеседника.
– Do you speak English?
– Грубо рявкнул он.
– No, - машинально ответила Тина.
Иностранец? У нее сосед - иностранец? Девушка растерялась, она никак не ожидала увидеть иностранца в два часа ночи, стоящего на пороге хрущевки в одних черно-белых трусах. Зато мужчина не растерялся. Он резко хлопнул перед ее носом дверью. Мол, если не говоришь по английский, то и иди куда подальше.
Девушка растерянно почесала лоб, а затем снова забарабанила в дверь. Да он прикалывается над ней! Тина разозлилась, отчего-то придя к мнению, что это он виноват в том шуме, что так напугал ее. Ну, щас она устроит ему полноценную женскую истерику! Ишь, чего надумал! Шутник!
Дверь открылась во второй раз. Теперь зеленые глаза бегали еще быстрей, а мужчина повысил голос:
– What do you want from me? (*чего тебе надо от меня?)
– Ты иностранец?
– спросила у него Тина.
Мужчина сложил руки на груди и скользнул по ней взглядом.