Белые искры снега

Джейн Анна

Им всегда нужно грозить - они все, как на подбор, странные люди, за которыми нужен глаз да глаз, а еще им нужны инструкции, что да как делать.

– Хорошо-хорошо, не злись, Насть, мы приедем, - пообещал сквозь новую порцию поздравляющих криков Дан. Я улыбнулась и отключилась. Все-таки что бы я делала без своих друзей? Они для меня - самые близкие люди, и я всегда благодарна высшим силам за то, что они у меня есть. Хотя, конечно, их выкрутасы меня иногда раздражают. Ну, меня на самом деле многое раздражает, но я стараюсь держать свои эмоции в себе и делиться с ними только с самыми близкими людьми.

Я задумчиво посмотрела на трехэтажное здание клуба, около которого собралось много народа. Сегодня суббота, день законного отдыха. И поэтому сюда многие хотели бы попасть. Однако строгий фейс-контроль процентов шестьдесят просто-напросто разворачивал обратно. Конечно, если тебя куда-то не пускает охрана, к тому же без объяснения причин, это неприятно, но политику руководства клуба я поддерживала - заведению нужно держать марку, чтобы в него не валили толпы гопников со всех районов с их некультурными подружками. Часто ведь бывает - открывается какое-нибудь новое пафосное заведение, куда может ходить только богема, а через пару-тройку лет становится нерентабельным, потому что контингент в нем - мягко говоря, не айс. Клуб "Горячая сковорода" был заведением несколько иного уровня, и меня это в нем, если честно, и привлекало.

Я пристально всматривалась на дорогу, ожидая увидеть старый, но верный внедорожник Ранджи, но его все не было и не было.

Блин, у нас все, как обычно - друзья опаздывают. Они всегда так дружно опаздывают, что это выглядит так, словно я раньше приезжаю, хотя всегда прихожу к назначенному сроку, по крайней мере, стараюсь.

Пока я хмуро вглядывалась в дорогу, заполненную потоком медленно движущихся автомобилей и автобусов, подмигивающих городу фарами и отблесками зеркал, ко мне прицепился какой-то тип в кожаной куртке и коротким низким хвостиком, сидящий за рулем дорогой машины, кажется, новенького белоснежного "БМВ" с высоченной подвеской. Он наполовину открыл окно и, жуя жвачку, разглядывал меня. Я одарила его равнодушным взглядом и отвернулась, открыв свою раскладушку и принявшись писать гневное сообщение Алене, которая ехала вместе со всеми в "Укупнике". Спину какое-то время мне настойчиво прожигали, а затем, наконец, водитель "БМВ" покинул свою тачку, чтобы подойти ко мне.

– Привет, - услышала я и невольно обернулась.
– Я хочу с тобой пообщаться. Ты можешь сейчас?
– Голос у парня был приятный, неторопливый, но слишком уж развязный, словно мы сто лет знакомы. Наверное, поэтому он мне и не понравился, впрочем, его владелец тоже не очень-то пришелся мне по вкусу, хотя выглядел вполне ничего: чуть выше среднего роста, довольно спортивный, скорее всего, сильный и, почему-то мне показалось, смелый, с правильными чертами лица, находящимися на тонкой грани между грубыми и мужественными, а также наличие кожаной крутой куртки, серьги в ухе и длинных темных волос, собранных в низкий короткий хвост, делали его похожим на какого-то обманчиво милого мафиози из итальянского фильма про бандитов. Он довольно близко приблизился ко мне, неотрывно и приветливо глядя в глаза.

– Я людей жду.

– Молодого человека?

– Друзей.

– И когда они придут? Скоро?
– его улыбка была искренней, и если бы не моя природная подозрительность и плохое нервное

настроение, я, может быть, даже повелась и была бы милой, хотя сразу же заподозрила в нем человека, как говорится, состоящего в теме, в одной прелестной теме.

– Скоро.

– Значит, две минуты мы можем пообщаться. Ты красивая, мне прямо захотелось с тобой поговорить. И голос под стать - плавный, с симпатичным тембром. Ты, случайно, не оперная певица?

– А что, похожа?

– Ага, наверное, партии с басом - твои. А я драматическим тенором пою.
– Я чуть было не позволила себе улыбнуться, но в это время он в шутку коснулся моего локтя и задал неожиданный вопрос.
– Ты любишь огни ночного города?

Я посмотрела на него долгим взглядом, все больше и больше понимая свою правоту, и отрицательно покачала головой. Чего еще за огни? Я люблю людей, которые не опаздывают и не пристают к другим людям.

– Дрезден, Лондон, Рим, Берлин, Нью-Йорк - огни какого города тебе больше по вкусу?
– продолжал он мне все тем же развязным тоном. За этим тоном чувствовалась уверенность в себе и в своих силах.

Я промолчала, отправляя сообщение подруге.

– Эй, - явно обиделся обладатель хвостика, видя, что я не проявляю к нему никакого интереса, - ты чего меня игноришь так откровенно? А если я буду плакать?

Я с любопытством взглянула на него.

– А ты не назвал город, огни которого мне больше всего по вкусу, что я должна сказать?

– И какой же твой любимый город?

– Прага.

– А те, которые я перечислил, тебе не нравятся?
– прищурившись, спросил парень.

– Города как города. Хорошие.

– О, то есть ты типа была во всех этих городах?
– насмешливо поинтересовался он, явно намекая, что я вруша. Я чуть не закатила глаза к темному небу.
– Да хорош гнать, не была ты нигде.

– Не была, так не была, - не стала спорить я. Да когда же они, наконец, приедут?

– Любишь приврать? Видимо, ты плохая девушка?
– парень подошел еще ближе - так, что я недовольно уставилась на него.
– А я люблю плохих девочек. Ты знала, что у нас волшебный город?
– без перехода спросил он, касаясь ладонью моего локтя - я тут же сделала шаг назад.

– Бери выше - у нас волшебная страна.

– Волшебная страна - это Нарния, - отозвался он.

– Значит, мы в Нарнии.

– Тогда я ее принц, - парень очень мило улыбнулся.

– Поздравляю.

– Ты должна поздравить себя - я могу показать тебе волшебство города. Что ты делаешь сегодня вечером?
– поинтересовался он как бы между прочим.

– Общаюсь с друзьями.

– В этом местечке?
– он кивнул на "Горячую сковороду".

– А ты видишь какой-то другой клуб?

– У тебя есть возможность увидеть волшебство ночного города.

И он начал с силой напирать на меня, буквально вынуждая согласиться прокатиться с ним ночью на тачке, блестящей под светом фонаря.

– Ты должна согласиться.

– Я же сказала, что не хочу, - произнесла я, злясь - больше даже не на него, а на своих сумасшедших друзей, застрявших непонятно где.

– Не хочешь?
– поднял темные брови парень.
– Ты хочешь. Ты просто не знаешь, чего ты на самом деле хочешь.