Белые хранители
Шрифт:
Я снова закрыла глаза. Мне показалось, что так я восстанавливаюсь быстрее. Смутно проявилось непонятное чувство тревоги. Я попыталась определить причину, но не смогла. Мои способности меня не слушались, но чувство опасности росло. Не выдержав, я открыла глаза. И вздрогнула. Рядом стояла Крита. И как только подошла так незаметно?
— Ты уже вернулась? — я чуть улыбнулась. — Хорошо, что с тобой всё в порядке! Послушай, ты не могла бы принести мне немного воды?
Эльфийка не ответила. Она даже не посмотрела на меня, застыв, словно изваяние.
— Крита? — позвала я.
Девушка перевела на меня взгляд.
Я замолчала. С удивлением посмотрела на торчащую из груди рукоять. И успела отстранённо подумать: "Да что же это? Второй раз за день убивают". А потом свет погас.
Сирн
Мне удалось удачно толкнуть демона, так, что тот неловко завалился на спину, а удар о землю сбил дыхание. Я приготовился нанести новый удар, когда в груди словно натянули до предела невидимую нить. Тягучая, ноющая боль, возникла прямо в центре груди, рядом с сердцем. Заставила замереть и затаить дыхание. Я начал задыхаться. Повернул голову, пытаясь найти взглядом друзей. И увидел, что с ними происходит то же самое. Чёрная пятёрка ликующе переглядывалась. Да что же это? Красноглазый демон приподнялся, пытаясь понять, в чём дело, и, прищурившись, уставился на меня. Я не мог даже сдвинуться с места.
Нить загудела, причиняя новую боль, и вдруг… оборвалась. В груди стало пусто. Словно кто-то отрезал и выкинул кусок плоти. Боль ушла. Часть моих сил тоже. Я попытался отдышаться и неожиданно отчётливо понял, что могут означать подобные ощущения.
Они её убили.
Всё, больше мыслей не было. Только пустота. Звенящая пустота.
Я почувствовал дикую, совершенно безудержную ярость, рвущуюся наружу. Глаза заволокло кровавой пеленой. Я схватил меч двумя руками и, по-звериному оскалившись, бросился на Нарана, мгновенно, со страшной скоростью нанося удар за ударом. Наран побелел, по его вискам скользнули капли пота, ему пришлось отступать, выдерживать натиск озверевшего демона он был не в состоянии. Зря они это сделали, зря… Я же сейчас просто порву этих ублюдков! Чтобы собственной кровью захлебнулись…
Дриада быстро опутывала лианами белого медведя Римма, пока тот колдовал над разорванным какой-то растительной гадостью плечом. Сиелла умело вращала в руках чужие клинки. Дроу с Ролмом кружили, не сводя с друг друга взглядов.
— Сирн, — достиг моего затуманенного яростью рассудка мысленный голос.
Меня кто-то зовёт? Зачем?
— Сирн, — повторили настойчивее.
— Шарра?
— Хозяин, — мягкий и ласковый голос моего хранителя словно пробился сквозь пелену. — Ещё не всё кончено.
— Как? — не понял я. — Я всё почувствовал.
— Почувствовал. Но не всё.
— Я не понимаю.
— Она жива.
— Не может быть. Я чувствовал…
— А сейчас? Ты чувствуешь
— Что?
— Нить. Связующую нить пятёрки. Тонкую, хрупкую, почти невесомую. Она всё ещё есть, всё ещё связывает вас в единое целое.
— Я ничего не чувствую, Шарра, — обречённо признался я.
— Нить слишком тонка, — заметила волчица. — Но она есть. Я её вижу. Связь пятёрки не так просто разрушить.
— Разве?
— Полностью разрушить связь можно только в мире духов. Это секрет, который мы, хранители, держим в тайне.
— Так Кнеса жива? — я боялся в это поверить. Если это не так, я уже не выдержу.
— Да. Пока ёщё жива. Но ей нужен лекарь, иначе станет поздно.
— Римм.
— Да. Хозяин, к вам пришла помощь.
— Какая помощь?
— Он нашёл вас.
— Кто?
Но Шарра не ответила. Связь оборвалась. Сознание прояснилось. Я обнаружил, что пока говорил со своим хранителем, красноглазый демон, брат Верка, успел приставить свой клинок к моему горлу, и торжествующе скалился.
— Ну, вот и всё, — сказал он. — Приказ выполнен. Белой пятёрки больше нет.
— Мне кажется, ты ошибаешься, — уже спокойно сказал я.
Демон рассмеялся.
— Безумец. Ты совсем рехнулся. Мы убили девчонку.
— Ты так в этом уверен, Наран?
Это сказал не я. И никто из стоящих в "лепестках". Голос был смутно знаком. Чёрная пятёрка закрутила головами в поисках его источника.
— Кто говорит? — прямо спросил Наран.
— Я. — В центре цветка, невзирая на линии лепестков, возникла высокая фигура. Темноволосый мужчина, эльф, с удивительными фиалковыми глазами. Магистр Дилиас. — Пожалуй, я не буду вас приветствовать.
Эльф посмотрел в сторону вампира, который подпитывал заклинание. Их взгляды встретились, и вампир в ужасе отпрянул. Заклинание распалось, лепестки рассыпались, а линии потухли. Дроу метнулась вперед, но магистр остановил её движением руки:
— Глупая девочка. Ты не можешь мне приказывать.
Тёмную эльфийку отбросило в сторону. Остальные попятились. Все, кроме Нарана. Тот, напротив, выступил вперёд.
— Кто ты такой? Почему мешаешь нам?
— Я просто ментальный маг, — чуть улыбнулся магистр, и демон замер с занесённой ногой. Его глаза бешено вращались, но было похоже, что он потерял способность двигаться и говорить. — Теперь послушайте меня. Убирайтесь из Лесгарда как можно быстрей. Эльфийку, которую вы насильно принуждали выполнять ваши приказы, я расколдовал. Это нарушение закона, и вам лучше больше не появляться в человеческих городах, иначе попадёте в магическую тюрьму. Особенно, если власти узнают ещё и том, что вы собирались уничтожить храм в этом городе. Через пятнадцать минут, вас объявят в розыск. Не успеете убраться из города — пеняйте на себя. Передавайте привет Рагану. А теперь — вон отсюда.
Наран пошатнулся и чуть не упал, он снова мог двигаться. Чёрная пятёрка, переглядываясь, попятилась к выходу. Дриада придерживала вампира с перевязанной рукой. Они вышли и тут же исчезли, воспользовавшись телепортическими кристаллами.
— Почему вы их не убили? — Ролм, распалённый боем, резко обернулся к магистру. — Вы же могли!
— Ошибаешься, Ролм, — покачал головой эльф. — Я не мог. Это может сделать только белая пятёрка. Я могу лишь задержать их на некоторое время, не более.