Белые хранители

Таланова Юлия

Занятия уже закончились, и редкие студенты спешили по домам, надеясь окунуться в долгожданное тепло, после продрогших аудиторий.

Мы же, напротив, с маниакальным упорством шли к академии, да ещё и направились на нижние этажи, в залы для боёвок, в которые отопление вообще не проводилось в воспитательных целях, что заставляло студентов бегать с утроенной скоростью в слабой надежде согреться. А на стенах висела паутина изморози, которая до конца исчезала только к середине лета. Но на улице было ещё холоднее, да и ветер завывал голодным волком. А скакать по смёрзшемуся неровными волнами

песку — удовольствие маленькое.

Другое дело зал. Ровная площадка, мощённая большими гранитными плитами, запах холодного склепа и магические светильники, создающие довольно мрачную атмосферу подземелья. Зато сухо и тихо.

"И страшно" — определилась я, вглядываясь в густые чёрные тени по углам и за рядом колонн.

Сирн встал напротив меня, весь в чёрном, с чёрными же волосами, мрачный, как смерть и суровый, как Бог Правосудия. Но едва я приготовилась атаковать, как Сирн остановил меня взмахом руки. Подошёл к стене, снял несколько коротких кинжалов с деревянными рукоятками и положил передо мной на пол.

— Зачем? — не поняла его действий я, неуверенно следя за приготовлениями. Оружием я владела плохо, больше полагаясь на магию.

— Я знаю, что ты никудышный воин, — спокойно, без насмешки ответил демон. — Когда закончится твой запас силы, тебе только и останется, что убегать.

— И?

— Это на случай, если убежать не получится.

— Сирн… — я поймала демона за руку, когда тот клал последний кинжал, не давая выпрямиться. Кожа демона оказалась не просто тёплой, даже горячей. — Почему ты так обо мне печёшься? — вопрос дался с усилием, словно было в нём что-то постыдное.

Демон помолчал, потом освободил руку и выпрямился, став выше меня почти на целую голову. Распущенные волосы красиво заструились по плечам.

— Нам некогда будет отвлекаться на тебя в бою, — довольно холодно ответил он и отвернулся, занимая место в двадцати шагах от меня.

— И всё? — чувствуя неуместное разочарование, не отставала я.

Демон посмотрел долгим взглядом, убедился, что таки не отстану, и тяжко вдохнул:

— Потому что девка ты глупая, вот и всё.

Я не обиделась. Не гонит и ладно. Нагнулась и взяла один из кинжалов, с царапинами на лезвии, и многочисленными зазубринами.

— Что делать?

— Метни.

— В тебя?! — ахнула я. Сирн спокойно кивнул, вызвав моё смятение. По мишеням ещё куда ни шло, но не по живому же существу.

— Давай. С магией то же самое, — поторопил демон.

— Там я хотя бы контролирую ситуацию, а здесь нет! — возмутилась я, стискивая рукоятку, никак не желающую удобно укладываться в руку.

— Здесь я контролирую, — остался невозмутимым Сирн.

Я со вздохом, словно из меня жилы тянут, завела руку назад, размахнулась и почти не целясь, метнула кинжал.

Сирн издевательски поклонился, пропустив кинжал над собой. Тот вяло звякнул где-то позади. Я насупилась.

Демон ухмыльнулся и показал язык.

Остальные кинжалы пошли в ход с куда большим азартом.

Замок клана Огненных Драконов

По достижении совершеннолетии, все воины клана Огненных драконов проходили процедуру призыва и

получи своих хранителей. Первым, как старший, был Верк. И он получил, как истинный сын правителя, своего дракона. Красно-рыжего, как языки пламени. Демона начали готовить для правления, в которое он должен был вступить, едва только младший братишка получит своего духа-хранителя, "луматоса". Но какого же было изумление Верка и всего клана, когда Наран прошёл призыв и тоже получил дракона. Чёрного, как ночь. Да ещё и более мощного, чем у старшего брата! Вопрос с правлением был временно отложен. Пост занял старший, по праву рождения.

(Из летописей Сигеона)

— Наран!

Демон обернулся, остальные члены пятёрки скользнули по коридору вперёд, не останавливаясь. У окна, прислонившись спиной к холодной каменной стене, стоял Верк. На поясе болтались пустые ножны. Серые крылья полурасправлены, так что хорошо заметны многочисленные побелевшие шрамы, не выводимые никакой магией, потому как были магией и получены.

— Где твой меч? — спросил Наран, не здороваясь.

— Потерял, — невозмутимо ответил Верк. — Где вы были?

— Где потерял? Может, в землях клана Гросс? — прищурился брат. — Всё хочешь узнать, кто из нас в конце концов займёт место правителя? Я ведь знаю, что жрицы берут в плату только личное оружие, побывавшее в бою.

— Я задал вопрос.

— Раган тебе не сказал? — проницательно заметил Наран. Верк и бровью не повёл. — Тогда и я не могу.

Глаза Верка потемнели, сделались багровыми.

— Ясно.

— Брат… — Нарана явно мучила вина перед братом, но авторитет Рагана тоже не давал покоя, заставляя демона разрываться меж двух огней. Но перед Верком Наран всегда чувствовал семя мальчишкой — несмышлёнышем, ещё с тех времён, когда они вместе бегали дразнить старых драконов, которых уже не отпускали в полёты. — Я, правда, не могу.

Верк сделал короткий и быстрый шаг вперёд и Наран задохнулся, сгибаясь пополам, получив мощный удар под дых. Демон упал на колени, пытаясь отдышаться, но Верк не дал ему этого сделать. Он ударом ноги опрокинул брата на спину. По подбородку Нарана растеклась тёмная кровь из разбитых губ. На лице Верка не дрогнул ни один мускул. Но в душе разрывалось яростное пламя. Наран, младший братишка, о котором он столько заботился. Его сделали убийцей. Пустым, безвольным рабом чужой воли. Мало того, что Раган заставлял Верка этим заниматься, так теперь он ещё и его младшего брата решил заполучить. А тот и рад. Бежит, чуть ли не высунув язык от восторга, готов ползать у Рагана в ногах, лишь бы на него обратили внимание!

Новый резкий удар приподнял Нарана и впечатал в стену, его голова безвольно мотнулась. Верк навис над ним сгустком тьмы с горящими глазами.

Наран попытался утереть кровь с лица. Сплюнул.

— Да что ты знаешь? Сам на человеческую девку польстился, вот и… — вырвалось у него. Верк такого терпеть не стал. Схватил брата за воротник и крепко припечатал к стене, заставив бессильно дёргаться. Светлые волосы, вдвое короче, чем у старшего брата и достающие только до плеч, спутались и закрыли искажённое лицо, и горящие таким же алым гневом глаза.