Белояннис
Шрифт:
И он полагает, что он может этой лицемерной комедией в третий раз обмануть греческий народ лозунгами об амнистии, сейчас, когда с его рук капля по капле падает кровь Белоянниса.
Если генерал Пластирас настаивает на том, чтобы мы ему поверили, пусть он укажет поименно одного за другим лиц, ответственных за преступление. Только таким образом он может избежать народной мести и своей окончательной политической смерти.
И если он хочет, пусть он примет все это как личный вызов и пусть он ответит, если может, как человек и как солдат.
На мой первый вызов, когда перед судом я разоблачила его иезуитство, он ответил как Иуда —
Но он не ответит, потому что ему нечего сказать. И потому, что ничто не может стереть с его рук кровь нашего героя.
Вот основные виновники преступления, исполнители воли пресловутой американской демократии.
Пусть они знают, что гнев народа их быстро похоронит под непобедимым потоком мщения. И завтра их будут знать только под именем — убийцы Белоянниса.
Элли Иоанниду 2 апреля 1952 года».
ПЛАМЯ ГВОЗДИКИ
В воскресенье, 30 марта, когда еще первый солнечный луч не коснулся Белоянниса, лежавшего с простреленной грудью на окровавленной земле в Гуди, у подножия горы Имиттос, ротационные машины афинских типографий печатали столичные газеты с сообщением во всю первую полосу.
«Экстренный выпуск. Сегодня до восхода солнца, в 4 часа 11 минут, в обычном месте казней, в предместье Гуди, были расстреляны приговоренные афинским военным судом по делу радиопередатчиков четверо коммунистов — Никос Белояннис, Дим. Бацис, Ил. Аргириадис, Ник. Калуменос. Их ходатайства о помиловании были королем отклонены».
Печальным был этот день для греческого народа. Прервался полет гордого орла Тайгета, Граммоса и Вичи. Белоянниса больше нет. Белояннис и смерть. Это несовместимо. Сколько раз в боях с немецко-фашистскими захватчиками смерть не выдерживала его взгляда и проходила мимо! Но не выстрел из немецкого автомата на поле боя, не разрыв фашистской мины и не немецкий снаряд оборвали его жизнь. Цинично прикрывшись тогой правосудия, Белоянниса убила раболепствующая перед американцами греческая реакция. Вся демократическая Греция была в глубоком трауре.
Разве с тобой совместим, Белояннис, траур безмолвный? Платья весны увивают сегодня черные ленты… Все для тебя: эти трубы большие и барабаны, Звон колокольный и гул демонстраций, грозно растущий. Это клянутся над гробом твоим народы всех континентов, День незабвенный тридцатого марта входит навеки В новые святцы героев, отдавших жизнь свою миру. Ты ушел от нас, Никос, но пламя гвоздики Зажигает в народах великую бодрость, Зажигает надежду в сердцах миллионов, Зажигает созвездия мира на небе, Над простором покрытых костями равнин! Ты научил нас, как нужно жить, Как умирать достойно! Этой гвоздикой ты, словно ключом, Дверь отворил в бессмертье, Улыбкой своей осветил весь мир, ЧтобТак писал о Белояннисе 30 марта поэт Яннис Рицос. В первую же ночь после убийства Никоса стены домов и правительственных учреждений в Афинах и в Пирее покрылись надписями: «Проклятье убийцам Белоянниса», «Презренные палачи ответят за их преступление», «Нас вдохновляет и ведет пример Белоянниса». Это писали, не боясь арестов и репрессий, члены молодежной организации ЭПОН, с которой всегда был тесно связан Никос.
Никогда за всю свою историю Третье кладбище не видело такого числа посетителей. Сотни женщин и мужчин, рабочих и служащих, молодежи и студентов ежедневно посещали могилу Белоянниса и покрывали ее цветами. И среди роз, гладиолусов, анемонов, маков и других цветов, растущих в горах и в долинах Греции, на могиле Белоянниса часто лежали цветы красной гвоздики.
Через неделю после убийства Белоянниса, 6 апреля, свыше 500 студентов Афинского университета, в котором когда-то он учился, и студентов других высших учебных заведений собрались у могилы Никоса. Они возложили венок с надписью «Герою Н. Белояннису. Спи спокойно, мы бодрствуем». Студенты дали клятву бороться за демократию и мир.
В тот же день многие сотни демократов из Афин и Пирея посетили Третье кладбище и возложили цветы на могилу героя.
Правительство обеспокоено. Оно дает указание никого не подпускать к могиле Белоянниса. Значительные силы полиции направлены к Третьему кладбищу. Полицейские агенты занимают все входы на кладбище. Возле могилы были поставлены часовые.
Но крутые полицейские меры не испугали патриотов. Могила героя продолжала покрываться цветами. Эти цветы приносили тайно от полиции мужчины и женщины, приносила, скрывая цветы на своей груди, молодежь, их приносил простой народ, ради счастья которого отдал свою жизнь Белояннис.
Борьба греческого народа за демократию, за мир, за свои права продолжалась. И в этой борьбе народ вдохновлялся мужественным примером, героическими делами Белоянниса. Чтя память и отдавая дань уважения бесстрашному герою, трудящиеся Афин и Пирея в день первого мая 1952 года решили возложить венки на могилу Белоянниса и на полигоне в Кесарьянис — месте гибели 200 коммунистов, расстрелянных гитлеровцами 1 мая 1944 года.
Правительство Пластираса и на этот раз показало, как оно понимает демократию, за носителя которой оно себя выдавало. Первого мая Афины и Пирей были наводнены полицией и жандармерией.
Но еще ночью на стенах домов и правительственных учреждений главных улиц Афин и Пирея появились надписи: «Слава народному герою Белояннису!», «Вечная память Белояннису — жертве несправедливости», «Позор убийцам Белоянниса!», «Мир, демократия, хлеб». Третье кладбище и дорога в Кесарьянис были теперь оцеплены полицией.
Трудящиеся рабочих кварталов все же направились к Третьему кладбищу и полигону. Они несли венки и цветы.
Когда патриоты подошли к кладбищу, на них варварски напала полиция и стала избивать безоружных людей. Пощады не было никому. С яростью полицейские уничтожили принесенные венки и своими коваными сапогами топтали цветы, вырванные из рук патриотов. Многие патриоты были арестованы, их грубо обыскивали. У некоторых были изъяты записанные на клочках бумаги слова, которыми на могиле Белоянниса они хотели почтить память народного героя. Они были изъяты как «нелегальные и могущие нанести ущерб общественной безопасности».