Белое Пламя
Шрифт:
«Час, – упрямо повторял Ален самому себя, хотя здесь не было понятия времени. – Мне нужен только час».
Серое Ничто постепенно меняло свои очертания. Тусклый проблеск пламени был тем маяком, на который ориентировался маг.
Темная, с белыми жилами тень сменила свои очертания, плавно переходя в положение готовности к переходу. Жгучая боль достигла высшей точки…
Выкинуло в материальный мир друзей довольно жестко. Не в силах совладать с Ничто и открыть дверь, Ален просто разрезал материю своим клинком.
Скатившись с телеги на мерзлую землю, он вскочил и потерянно
– Я что-то забыл… – прошептал он.
Собрав волю в кулак, он снова бросил себя в Ничто.
Серое встретило мага с радостью. Оно бы хотело вообще не отпускать этот лакомый кусочек: какая великая сила, какая безумная ярость, сколько жизни в этом создании!
Блеск серебра на сером подсказал Алену, где искать. Его призрачная рука, с каждым мгновением теряя материальность, схватила свирель, и он снова бросил себя в материальный мир.
Все произошло так быстро, что эльф даже не успел понять, что случилось. Ален упал с телеги и в следующий миг появился с другой ее стороны. Что-то неестественное в облике друга заставило эльфа вскочить и в два прыжка оказаться возле него.
Ален ничего не видел вокруг себя, мир сузился до двух ладоней, на которых под перчатками с тихим треском лопалась и слезала кожа, обнажая розовое мясо. Горячая кровь, обжигая, словно кислота, находила себе выход в швах перчаток и на неплотно притянутых петлях.
– Брат! – Ужас сквозил в голосе эльфа. – Брат, что с тобой?
Маг поднял глаза, ничего перед собой не видя. Пустота этого взгляда напугала эльфа больше, чем огонь дикой ярости, который мог в них полыхать. Каким же беззащитным сейчас был грозный волшебник…
Одеревеневшие мышцы отказывались повиноваться. Попытавшись сделать шаг, Ален повалился лицом вперед.
Глава 8
Братство клинка
Огонь согревал не только тело, но и обледенелую душу волшебника. Он лежал на своей кровати, а в камине горело, потрескивая, жаркое пламя.
Вошедший эльф поставил на столик перед магом высокий стакан и сел в кресло рядом.
– Ты чего туда намешал? – поинтересовался Ален, взяв стакан в руки и подозрительно принюхиваясь.
– Заткнись и пей, – хмуро огрызнулся стрелок.
Маг пожал плечами и залпом осушил полстакана.
– Ну и дрянь! – скривился он. – Лучше бы еды притащил.
– Тебе бы только жрать! – снова огрызнулся Арэн, впрочем несколько смягчив суровый тон.
– Да за что ты на меня взъелся, лучник? – с легкой обидой в голосе спросил Ален.
Эльф не ответил. Повисло ледяное молчание, и даже жаркое пламя камина неспособно было его растопить.
Ален поежился.
– Вообще-то я собирался воспользоваться «воздушной тропой» на обратном пути, а не «серой», – словно извиняясь, проговорил он. – Но это все равно удлинило бы наш путь на несколько дней.
– Ты не мог просто сказать, что не сможешь протащить такой груз? – взвился обозленный эльф. – Ничего бы не случилось, если бы мы воспользовались другим путем!
Его длинные белые волосы разметались по плечам, зеленые глаза метали молнии.
– Но я же протащил, – с довольной улыбкой сказал Ален. –
– Это чуть не заняло всю твою оставшуюся жизнь! – рявкнул разъяренный эльф. – Самонадеянный мальчишка! О чем ты только думаешь?!
Маг вскочил на ноги. Ярость полыхнула в синих глазах, но в зеленых она горела уже давно и только набрала силу.
– Возьми свой меч и выходи на улицу! – прорычал волшебник. – Решим это сейчас!
Арэн резко развернулся, алый плащ взметнулся над полом, через мгновение хлопнула дверь командорской избушки. Пламенный поглядел на свои перчатки и понял, что бесполезно пытаться надеть их сейчас на перебинтованные и нещадно болящие руки. С силой стиснув рукоять клинка, Ален быстрым шагом покинул избушку. Вечер только вступал в свои права, с неба сыпали редкие острые снежинки.
Выхватив клинки на ходу, он напал на эльфа без предупреждения, но тот был готов.
Отбив двойной выпад парных, слегка изогнутых мечей прямым клинком и дагой, эльф мгновенно перешел в наступление, устремив клинок в сердце Алена, а дагу – в бок. Маг легко увернулся, и смертоносная пляска звенящей стали началась.
Лисенок и Росомаха, стоящие на часах, встревоженные звоном стали, наблюдали за командорами, не решаясь приблизиться к ним. Достаточно было взглянуть на искаженные холодной яростью лица, чтобы понять, что драка не шуточная, и не дай боги попасть под горячую руку. К тому же при всем желании остановить друзей было некому – сегодня в лагере осталось только пять человек. Даже Василиса, которая не раз разнимала драки, то и дело возникавшие между ребятами в лагере, всего парой слов (а при необходимости могла подкрепить слова ударом кожаного кнута, с которым в последнее время не расставалась), с молчаливым ужасом наблюдала за сражением. Мастерство обоих переходило границы возможного.
«О, боги всевеликие, что я делаю? – в ужасе подумал Ален, пытаясь запрятать за барьер воли прорывающегося Зверя. – Зачем я дерусь с ним?»
«Что я делаю, Кошмар меня сожри?» – в это же время остервенело думал Арэн, не останавливая игру смертоносных клинков.
Взмах хищного стального крыла был отбит короткой дагой, а узкий клинок уже искал путь к горлу противника. Маг шагнул под руку эльфа с целью ударить того рукоятью второго клинка в лицо, но в тот же момент получил сильный удар ногой в колено. Перекатившись по земле, Ален вскочил на ноги, чтобы отбить удар тонкого клинка и перейти в глухую защиту. Арэн дрался с такой яростью, что волшебнику невольно пришлось отступить.
Время замедлило свой бег. Улучив момент, Ален бросился вперед и вбок, дага эльфа оцарапала ему лицо. Но чуть изогнутый клинок прочертил глубокую рану в левой руке лучника. В следующий миг сильный удар в спину сбил Алена с ног. Тонкий клинок устремился к противнику, и в зеленых глазах мелькнуло удивление, когда волшебника не оказалось на земле. Сильнейший удар – и правая рука лучника повисла безвольной плетью. Следующий удар по ногам заставил его упасть на колени.
Удержав метнувшуюся вверх дагу своим клинком, Ален с силой ударил эльфа кулаком в лицо.