Белое крыло
Шрифт:
Тогда Юрий тщательно вычертил эскизы модели в проекциях. По нескольку раз проверяя, он снял и перенес на эскизы размеры маленькой яхты. Предстояло выполнить точный чертеж в натуральную величину. Но прежде Юрий принялся за восстановление такелажа, парусов и ремонт раздробленного киля.
Спустя дней десять маленькая "Любушка - Диана" уже была полностью и заново оснащена и покрашена.
– Это достойно твоего деда!
– одобрительно сказал Илья Андреевич, увидев преображенную "Любушку".
– За такую работу Андрей
Юрий подумал, что неплохо бы испытать дедову модель на реке, на легком ветерке, и он высказал свою мысль Илье Андреевичу. Это было не только интересно, но и необходимо для Юрия. Блестящая и дерзкая идея давно беспокоила его. Она возникла еще в пионерские годы. Она словно свила в голове уютное, надежное гнездышко, смелая и красивая птица-мысль. То трепеща, то на время затихая, она много лет не покидала Юрия. Он никому не говорил о ней. Но теперь, когда нашлась модель дедушки, давнишняя мечта затрепетала с новой силой. Сказочная птица приготовилась в реальный и безудержный полет.
– Это ты великолепно придумал - испытать модель, - согласился Илья Андреевич.
– Я осматривал корпус, и очень внимательно. Деформации в корпусе как будто нету, может быть, и ходовые качества не потеряны. Словом, попробовать нужно. Когда мы поиграем в кораблики?..
– Это нужно сделать пораньше утром, без посторонних. Лучше бы в воскресенье, больше времени будет для испытаний.
– Сдается мне, что, кроме испытаний, ты еще что-то затеваешь, злодей! весело сказал Илья Андреевич.
– Признавайся!
– Затеваю, - признался Юрий.
– Но об этом говорить рано.
– От родного дядьки секреты?
– наигранно-зловещим тоном спросил Илья Андреевич и захохотал.
– Ну ладно, секретничай. Все равно сам расскажешь. А почему название на яхточке не написал?
– Я думал и не знал, какое название написать: "Любушка" или "Диана".
– Конечно, "Любушка"!
– вскричал Илья Андреевич.
– Так называл ее творец Андрей Фомич Рябов, твой незабвенный предок. "Любушка", и только "Любушка"! А "Диану" сохрани для другой яхты!
– Илья Андреевич лукаво посмотрел на Юрия.
– Что ж, может быть, пригодится и это название, - улыбнулся Юрий и подумал: "Неужели догадывается?"
Испытания состоялись на широком просторе реки в последнее майское воскресенье. Утро было пасмурным и почти безветренным. Волна не поднималась даже на фарватере, на середине полуторакилометровой реки. Чуть вздрагивая, тихая река серебристо чешуилась и по-утреннему несла пресные запахи свежей рыбы.
Но для паруса ветра было достаточно. "Звезда" со своим обычным экипажем ходко перенеслась к левому берегу, и маленький яхтклубный разъездной катерок отстал от нее. На катере ехали Илья Андреевич и капитан гавани Кукин.
–
– упрашивал Клавдий, разместившийся на баке.
– Техника второй половины двадцатого века бессильна перед ветрилом, которым пользовался еще доисторический человек!
Дениска и в самом деле уже собрался было потрясти концом канатика за кормой "Звезды" - подразнить плывущих на катере. Но Юрий погрозил ему, запретив обидную шутку.
– А если бы еще ветер покрепче!
– разочарованно ухмыльнулся Клавдий.
– А если бы ветра совсем не было?
– спросил Юрий.
Доводы обоих были основательными и равными, но Клавдий все-таки не удержался от насмешливой торжественности:
– Яхтсмену присуща гордость! Он должен везде и всюду защищать парус самый древний и самый красивый движитель на водах всей вселенной!
– Ты думаешь, и на Луне есть парус?
– спросил Дениска.
– Если нет, мы его туда доставим!
– сказал Клавдий.
– Это будет при коммунизме?
– Может быть, и раньше.
– Нас раньше на Луну не пустят, - сказал Дениска.
– Пассажиров туда повезут только при коммунизме.
– Чудак, - усмехнулся Клавдий.
– А может быть, ты станешь профессиональным космонавтом.
– Кто? Я?.. Нет, меня не возьмут. Клавдий, а после коммунизма что будет?
– У-у, загадал! Ты доживи!
– Я-то обязательно доживу, запросто. А все-таки, Клавдий, что будет после коммунизма? Вечный коммунизм?..
– Коммунизм долго будет. А что после будет - не знаю Может, будет новая, еще более совершенная формация общественного строя. Так философы выражаются. Вот у философов и надо спросить.
– Клавдий, а вдруг на Луне ветра нету? Тогда зачем там парус?
– А ты слетай на Луну и узнай! А я в это время отличный парус сошью, дакроновый.
– А если я узнаю, что ветров там не бывает?
– Тогда я на Луну не полечу, - сказал Клавдий.
– Что это за жизнь - без ветра! А парус, который я сошью, нам и на Земле пригодится.
Катер подошел к яхте. Юрий передал румпель Клавдию и пересел на моторку. Как сказал Клавдий Малыгин, начался Большой Совет Капитанов и Судостроителей. После короткого совещания решили вначале дать "Любушке" на воде свободный ход с ограничениями в руле на оба борта.
Юрий волновался, словно спускал на воду многотоннажный, им построенный корабль. При полном молчании он приподнял маленькую яхту, как ребенка. Казалось, он совершал великое таинство. Илья Андреевич по-дирижерски величественно протянул вперед руки.
"Звезда", управляемая Клавдием Малыгиным, описала идеальной точности круг и подскочила почти вплотную к катеру.
Осторожно Юрий опустил "Любушку" на воду. Илья Андреевич резко взмахнул руками, и два голоса на "Звезде" - басовитый малыгинский и срывающийся птахинский - изобразили торжественный туш.