Белочка
Шрифт:
— Это еще что?
— Самая страшная тюрьма для магов, — хмуро пояснил Драко. — Оттуда редко возвращаются. Еще меньше тех, кто после заключения остается в своем уме.
— Да что за чушь?! — не выдержал миллиардер. — Она ведь помогала спасать людей. По их логике, надо было наплевать на опасность?
— Дело не только в этом, — вздохнул Малфой. — У Ри редкий дар даже по меркам волшебного мира. Редкий и очень сильный. У нас мало некромантов, большая часть магов относится к ним с презрением и ненавистью из-за дикого страха. Те, впрочем, тоже теплых чувств не
Драко перевел дыхание, разглядывая палочку в руках.
— Если бы не дар, ей бы все спустили с рук, в конце концов, угроза и правда была серьезная. Но тут… Они постараются зацепиться за какую-нибудь мелочь, только бы не отпускать ее без последствий.
***
— Несмотря на грубейшее нарушение Статута, мы не можем не принять во внимание, что без вмешательства Генриетты Поттер мы оказались бы в куда более серьезном положении, — вмешался Том. — Само существование магического сообщества оказалось под вопросом.
Шпаунер воззрилась на него с плохо скрываемым раздражением.
— Но, Министр, позвольте… — справилась с эмоциями она. — Неужели мы не смогли бы защититься от… роботов, кажется? В конце концов, мы маги, а не… магглы.
— Ваше пренебрежительное отношение к обычным людям не позволяет понять одну простую истину: магглы далеко от нас ушли. Их технику теперь практически невозможно обмануть, если бы не связи и союзные договора с их правительствами, о нашем существовании давно бы узнали в массах. И кто знает, как отреагировали, учитывая, что уже сейчас они одним нажатием кнопки способны уничтожить весь мир.
Реддл получал настоящее удовольствие, наблюдая, как оппонентка медленно, но верно выходит из себя.
— Вы видите угрозу в магглах? Что вы хотите этим сказать? — вскинула подбородок женщина. — По-вашему, мы должны интегрироваться в мир простаков и всячески доказывать свою полезность, словно домовые эльфы? Унижаться перед теми, кто всего несколько столетий назад шагу ступить боялись без совета магов?
— Те времена давно прошли, — пожал плечами Том. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы подкорректировать вековые законы и отменить давно устаревшие.
— Решили пойти по стопам Дамблдора? — принимая во внимание “подвиги” светлейшего, это звучало как оскорбление.
— Я не желаю уничтожить ценности нашего общества в угоду магглам. Я лишь хочу, чтобы волшебники перестали прятаться в норах, будто крысы. Давайте взглянем правде в глаза, политика изоляции уже давно исчерпала себя. Теперь прежний курс планомерно ведёт нас в пропасть. Необходимо принять меры, пока не стало слишком поздно.
Марианна Шпаунер хотела было возразить, но Том не позволил ей вымолвить ни слова:
— Однако мы отвлеклись от темы. Вернемся к разбирательству. Генриетта Поттер признала за собой вину. Но я считаю, мы должны принять во внимание смягчающие обстоятельства.
— Смягчающие обстоятельства? Какие же? — холодно осведомилась женщина. — Угроза миру? Для этого у нас существуют специальные подразделения. Если бы мисс Поттер не решила погеройствовать, а — как и полагает законопослушному
— Как раз для того, чтобы решить подобные спорные ситуации, мы и пригласили главу Отдела оценивания экстренных магических происшествий. Мистер Фаулерс, пожалуйста, предоставьте нам результаты ваших исследований.
— Мне-е-е… — со своего места поднялся низенький толстячок с охапкой пергаментных свитков, исчерканных чернилами.
Большое пятно таких расположилось даже на кончике носа, свидетельствуя о небывалом усердии, с которым Грегори Фаулерс выполнял свою работу.
Марианна Шпаунер прищуром посмотрела на толстячка. И судя по выражению лица, Грегори стоило быть о-очень осторожным в выражениях. Фаулерс испуганно взглянул на нее, перевел взгляд на свитки, потом снова на женщину. Осторожно покосился на Тома, ожидающего ответа с терпением василиска на охоте. Лоб толстячка пронзила глубокая морщина. Грегори слегка подрагивающими пальцами достал из кармана пиджака носовой платок и промокнул порядком впотевшую лысину.
То, что он собирается сказать, наверняка не понравится Шпаунер. Но если он промолчит, как в ультимативной форме потребовала перед заседанием женщина, наживет себе врага в лице Реддла. И еще неизвестно, кто из них хуже!
Правда или ложь? Точнее, правда или жизнь?
Фаулерс снова вспотел от волнения и, зажмурившись на мгновение, принял решение.
— М-мои аналитики рассчитали возможные последствия взрыва из-за упавшего города… Все записи у меня здесь, с собой, уважаемые судьи могут ознакомиться с ними в любой момент. Мы… Мы с уверенностью можем сказать… — Фаулерс покрепче сжал толстенькие пальчики на свитках и перевел дыхание.
На судей он старался не смотреть, сосредоточив внимание на подсудимой.
— Можем сказать… что обширное землетрясение, вызванное силой ударной волны нанесла бы непоправимый вред не только городам магглов, но и магическим кварталам волшебников по всему миру. С небольшой долей вероятности, старинным мэнорам, окруженным кровной защитой, удалось бы выстоять, но… Их обитателям это не очень помогло. Другими словами… Мисс Поттер своим безрассудным, незаконным, но очень своевременным поступком спасла многие и многие жизни.
— Спасибо за разъяснение, мистер Фаулерс, — процедила Марианна Шпаунер.
— Что ж, думаю, вопрос со смягчающими обстоятельствами можно считать закрытым, — подытожил Том.
Среди зрителей прокатился шепоток. На этот раз — одобрительный.
Удивительно, как быстро может меняться мнение толпы.
— Не торопитесь так, мистер Реддл, — поджала губы Шпаунер. — Действия мисс Поттер оправдали, однако… Давайте не будем забывать, что подсудимая все-таки уничтожила целый город. Кто даст гарантию, что она не повторит это на "бис", но на этот раз — в оживленном мегаполисе? Сила некромантов мало изучена. Что если когда-нибудь она застит мисс Поттер глаза? Вы уверены в психической устойчивости вашей протеже?