Белларион
Шрифт:
Уголино повернулся на пороге и выпрямился во весь свой внушительный рост.
— Я предоставлю вам такую возможность лишь после того, как получу ответ на свой вопрос: дурак вы или злодей, — сказал он, — и только в том случае, если выяснится, что вы — дурак.
— Ваше высочество, позвольте мне задержать его, — обратился к принцессе Карманьола, побледневший от гнева и унижения. — Нельзя дать ему уйти.
Но она отрицательно покачала головой.
— Нет, синьор. Я никого насильно не задерживаю здесь. И капитан Уголино
— Прав? О Боже! Как он может быть прав? — подняв глаза к крестовому своду потолка, возопил он и повернулся к остальным капитанам: — А вы? — спросил он. — Вы тоже не прочь чем-то оправдать свое неповиновение?
— Синьор, если мы все совершили ошибку, мы должны честно признать это, — поспешил ответить ему Беллуно, который был офицером его кондотты.
— Я рад, что у вас осталась хоть капля честности. А у остальных? — окинул он гневным взором трех других капитанов.
Они закивали в знак согласия с Беллуно, но дезертирство даже их всех не нанесло бы такого ущерба его армии как уход Уголино, чья кондотта насчитывала почти тысячу человек.
— Мы забыли о нашем посыльном, — сказала принцесса.
Карманьола взглянул на него с таким видом, что, казалось, с радостью свернул бы ему шею.
— Ты можешь идти, мальчик, — сказала она ему. — Ты свободен. Отпустите его, — велела она стражникам.
Солдаты увели обрадованного паренька, а вслед за ними вскоре последовали Беллуно и другие капитаны.
— Как бы там ни было, Теодоро добился чего хотел, — устало откинувшись на спинку кресла, сказала принцесса. — Что же нам теперь делать?
— Если позволите, ваше высочество, — масляным тоном промолвил Барбареско, — то я посоветовал бы вам последовать примеру Уголино да Тенды. И пусть ваши капитаны вернутся к Беллариону, которому они присягали на верность.
— Вернутся? — откликнулся Карманьола и наклонился к его лицу с высоты своего огромного роста. — И оставят Верчелли?
— А почему бы и нет? Если Белларион хотел снять осаду, значит, у него был другой план.
— Мне наплевать на его планы, и я никогда не присягал ему на верность. Я давал клятву верности герцогине Беатриче, и у меня есть приказ герцога Филиппе Марии взять Верчелли. Я хорошо знаю свой долг.
— Вполне возможно, Белларион придумал какой-то иной способ, чтобы поставить маркиза Теодоро на колени, — медленно проговорила принцесса.
Карманьола ошеломленно уставился на нее.
— О, мадонна! — почти с отчаяньем воскликнул он. — Ваше великодушие готово сыграть с вами злую шутку. Как можно так быстро изменить свое мнение о человеке, которому вы не доверяли многие годы, считая его закоренелым мошенником?
— Что мне оставалось делать, когда я узнала о своем прискорбном заблуждении?
— Не спешите с выводами, ваше высочество. Вспомните, что сказал Беллуно о Белларионе в ту ночь, когда был разрушен
— К своему стыду, мессер, я должна признаться, что именно по этой причине я обманулась в нем.
— А почему вы думаете, что не обманываетесь сейчас?
— Но вы же слышали, что сообщил мессер Барбареско.
— Зачем мне кого-то слушать? Я верю тому, что вижу, тому, что подсказывает мне здравый смысл.
Она искоса взглянула на него, и линия ее губ стала жестче.
— Вы до сих пор еще считаете, что можете безоговорочно полагаться на его подсказки?
Ее ответ прозвучал для него как похоронный звон колокола, возвещавшего крах всех его надежд на блестящее будущее, в котором он, возможно, уже видел себя мужем принцессы Валерии Монферратской, главенствующим и при монферратском дворе, и в военном лагере. Едва ли когда его тщеславие, без которого его натура была бы столь же ущербна, как и его великолепное тело, если бы в нем плохо функционировал какой-нибудь жизненно важный орган, получало более сильный удар.
Он отшатнулся от нее, и кровь отхлынула от его лица. Наконец он смог справиться с собой в достаточной степени, чтобы галантно поклониться и без дрожи в голосе ответить ей:
— Мадонна, я вижу, вы уже сделали выбор. Дай Бог, чтобы вы не раскаялись в нем. Я не сомневаюсь, что войска, которые привели с собой эти монферратские синьоры, составят ваш эскорт, а если вы считаете, что этих сил вам будет мало, вы можете присоединиться к кондотте Уголино да Тенды. Я постараюсь выполнить поставленную передо мной задачу, как того требует мой долг, и взять Верчелли, хотя в моей армии осталось не более половины людей, необходимых для этого. Так что, мадонна, возможно, вам придется вспомнить о данном мне обещании. Да поможет вам Бог!
Наверное, он надеялся услышать от нее какое-то выражение раскаяния в сказанных ею словах. Но его не последовало.
— Синьор, я благодарна вам за ваши добрые намерения, и да поможет вам Бог тоже, — дипломатично ответила она.
Он с досады закусил губу, вновь поклонился, затем высоко вскинул свою красивую златокудрую голову, с которой ему несколько лет спустя суждено было расстаться на Пьяцетте note 115 , в Венеции, и величавой поступью вышел из зала. Его отступление вполне можно было назвать на воинском жаргоне отходом с сохранением боевых порядков; однако больше она никогда его не видела.
Note115
Пьяцетта (точнее — Пьяццетта; ит. «маленькая площадь») — речь идет о венецианской Пьяццетта-Сан-Марко, или площади Св. Марка, расположенной возле одноименного собора. Вплоть до XVI в. здесь совершались публичные казни