Белладонна
Шрифт:
— Меня не так-то легко удивить.
— Отвали. — Клайн вернулся в комнату с чашкой черного кофе. — Это вам, Роуз.
— Спасибо. — Она глубоко вдохнула аромат, для пущего эффекта поводя плечами. — Мне уже тепло и уютно.
— Почему бы вам не снять куртку? — Доннер коснулся ее воротника, но она с улыбкой отодвинулась.
— Как только окончательно согреюсь. — Она сняла заплечную кобуру, и ее пистолет был заткнут за пояс на спине. — Вы братья? — невинно спросила она.
Клайн фыркнул:
— Едва ли. Можно сказать, мы партнеры.
— Правда?
— Средствами связи, — заявил Доннер, сверкнув белозубой улыбкой.
— Как интересно. У вас так много оборудования. — Она взглянула в сторону большого телевизора, современного DVD-проигрывателя и стереомагнитофона. — Обожаю смотреть фильмы долгими зимними вечерами. Возможно, мы как-нибудь соберемся и… — Она осеклась, привлеченная шумом, донесшимся со второго этажа. Взглянув вверх, она увидела девушку.
Ее волосы были спутаны, а в глазах читалась тяжелая усталость. Девушка сильно похудела, подумала Алтея, но она сразу узнала Лиз с той фотографии, которую ей показывал Кольт.
— Привет, — сказала она и улыбнулась.
— Возвращайся в свою комнату! — прикрикнул на девушку Клайн. — Сейчас же.
Лиз облизала губы. На ней были старые рваные джинсы и ярко-голубой свитер с потертыми манжетами.
— Я хотела позавтракать. — Ее голос звучал тихо, но твердо, заметила Алтея.
— Ты получишь завтрак. — Он взглянул на Алтею, довольный тем, что она улыбается с дружелюбным безразличием. — А теперь иди в комнату и не возвращайся, пока я не позову.
Лиз помедлила, наградив его взглядом полным ледяного бешенства. У Алтеи отлегло от сердца. Девочку еще не били, заметила она, когда Лиз отвернулась и направилась к двери, а затем резко захлопнула ее за собой.
— Дети, — пробормотал Клайн и прикурил еще одну сигарету.
— Да. — Алтея сочувственно улыбнулась. — Это ваша сестра?
Клайн подавился дымом, но затем широко улыбнулся:
— Да, она моя сестра. Итак, вы хотели позвонить?
— О да. — Отставив чашку, Алтея встала. — Спасибо. Мои друзья скоро начнут беспокоиться, куда я пропала.
— Звоните. — Он указал на телефон.
Но когда она сняла трубку, гудка не было.
— Ой, похоже, он не работает.
Клайн выругался и быстро подошел к ней, на ходу вытаскивая из кармана телефонный шнур:
Совсем забыл. Я… вытаскиваю его на ночь, чтобы девчонка не болтала по телефону. Она постоянно звонила в другой город и наболтала на огромную сумму. Ну, вы знаете девчонок.
— Да. — Алтея улыбнулась. — Знаю. — Когда в трубке раздался гудок, она набрала номер местной полиции. — Фрэн, — весело начала она, обращаясь к диспетчеру, как они условились. — Ты не поверишь, что со мной произошло. Я заблудилась, моя машина сломалась. И если бы не эти потрясающие ребята, я не знаю, что бы делала. — Она засмеялась, надеясь, что Кольт сыграет свою роль достойно. — Я не всегда теряюсь. Надеюсь, Боб приедет за мной?
Пока
Они договорились, что, если представится возможность, он вытащит Лиз из дома. Подальше от греха. Он предпочел бы прямой путь — через физиономии Клайна и другого негодяя в гостиной и того здоровяка, что готовил завтрак на кухне.
Но безопасность Лиз превыше всего. Как только он вытащит ее оттуда, непременно вернется к ним.
Кряхтя, он повис на узком выступе и ухватился за карниз. Он увидел Лиз на смятой постели, она лежала лицом к стене, беспомощно свернувшись калачиком. Его первым желанием было выбить окно и ворваться в комнату. Боясь, что может напугать ее, он осторожно постучал по стеклу.
Она заворочалась. Когда он постучал еще раз, устало обернулась, бездумно вглядываясь в освещенное ярким солнцем окно. Затем заморгала и осторожно поднялась с постели. Кольт торопливо прижал палец к губам, умоляя ее молчать. Но это не остановило слез. Они фонтаном брызнули из ее глаз, когда она кинулась к окну.
— Кольт! — Она затрясла раму, а затем прижалась щекой к стеклу и зарыдала. — Я хочу домой! Пожалуйста, пожалуйста, я хочу домой!
Он едва слышал ее через стекло. Опасаясь, что их могут услышать, он опять постучал, дожидаясь, когда она снова взглянет на него.
— Открой окно, малышка. — Он осторожно произнес это одними губами, но она лишь покачала головой:
— Оно заколочено. — У нее перехватило дыхание, и она потерла кулаками глаза. — Они заколотили его гвоздями.
— Ладно. Взгляни на меня. Взгляни. — Он махал руками, чтобы привлечь ее внимание. — Подушка. Возьми подушку.
В ее глазах загорелся тусклый огонек. Ему приходилось видеть такое раньше — это осторожное возвращение надежды. Она быстро метнулась к постели, делая, что он сказал.
— Приложи ее к стеклу. Держи ее крепко и отвернись. Отвернись, малышка.
Он локтем разбил стекло, довольный тем, что подушка смягчила шум. Когда в стекле образовалась достаточно большая щель, чтобы он мог протиснуться сквозь нее, он отшвырнул подушку и скользнул внутрь.
Она тут же кинулась к нему в объятия, крепко прижалась к его груди и зарыдала. Он подхватил ее на руки, укачивая, как младенца.
— Тише, Лиз. Теперь все будет хорошо. Я отвезу тебя домой.
— Мне так жаль, так жаль.
— Не беспокойся, ни о чем не беспокойся. Он отодвинулся и заглянул ей в глаза. Она стала такой худенькой, такой бледной. И ему о многом надо было ее расспросить.
— Милая, тебе еще какое-то время надо будет потерпеть. Мы вытащим тебя отсюда, но действовать надо быстро. У тебя есть куртка? Туфли?
Она покачала головой:
— Они все забрали, чтобы я не могла убежать. Я пыталась, Кольт, клянусь, я пыталась, но…