Белладонна

Кот Звездочет

— Хотела узнать, что ты такого сказала Дилюку?

Мона попросила перейти на ты, не нравится ей выкать.

— Вообще-то, я не должна разглашать конфиденциальную информацию, — протянула красавица.

Ну вот, так и знала, ничего не узнаю. Её сине-зеленые глаза внимательно глядели на меня. Быр! Такое ощущение, что меня просветили насквозь.

— Но так как это касается напрямую тебя. Скажу. Спрашивай, что именно тебя интересует.

— О-о! Так неожиданно, даже не знаю, с чего начать.

—

Начни сначала. Что тебя беспокоит?

— Ну, он сказал, что ты напророчила ему скорое счастье.

— И в чем проблема?

Я развела руками.

— Донна, Дилюк из тех людей, которые слышат только то, что сами хотят услышать. Я ему сказала, что он уже счастлив. У него есть любящая семья, есть наследник.

— Но он посчитал, что я буду с ним жить, как жена и рожу ему ребенка. А я не могу так. Мне что же, придется переступать через себя…

— Дорогуша, ты ответь на один вопрос: кто для тебя Дилюк?

— Ну, я его люблю…

— Постой, я тоже много кого люблю. Мне кажется, он сам себя запутал и тебе внушил странное. Ты любишь Дилюка, как кого? Так же, как мужа? Дрожишь от легкого прикосновения, задыхаешься от нежных или пошлых слов. У тебя пальчики на ногах поджимаются только от мысли о нем?

Задумалась. Нет, ничего подобного по отношению к Дилюку я не испытываю. Рагнвидер хороший, добрый человек. Жутко справедливый. Его есть за что уважать. Он мне дорог, но, скорее всего как брат. Как мужчину я его не рассматриваю. Я вообще, кроме Кейи, никого не рассматриваю. Иногда страшно делается, я точно не смогу без Альбериха жить.

— Нет. Получается, я люблю Дилюка как друга и брата?

— Получается так.

— Но он же…

— А он очень хитропопый, таких ещё поискать надо. Сын, можно сказать, сам свалился на голову готовенький. Он не ждал его рождения, не терпел причуды беременной женщины. А когда мальчик попал к вам, то заботу о ребенке взяла на себя ты.

Да, в принципе, всё так и было и есть. Дилюк выступает у нас праздничным папой. Это мы с Кейей ежедневно занимаемся детьми. Альберих, несмотря на усталость, каждый вечер уделяет время детям. Выходные мужа так и вовсе почти полностью посвящены ребятне. Рюу больше времени проводит с Фредериком, чем его родной папочка.

— Заметь, удобно было бы делить заботу о жене с братом. Донна, любовница и то больше внимания требует, чем такой вариант. А ты умница и красавица. Ребенка его воспитываешь, ведешь хозяйство, работаешь, не капризничаешь. Согласись ты на так называемую триаду, официально всё равно останешься женой Альбериха, с него и спрос. А Рагнвидер будет тобой пользоваться, когда ему удобно и хочется. Чего куда-то бегать, когда такая красотка под боком. Родит, так вообще прелесть, долго ли признать ребеночка. Ленивая и хитрая задница — вот он кто.

Без

цензур, как говорится, но получается ведь чистая правда. Я сама об этом думала, подруги Ноэль и Сара твердили о том же. Нет, не сомневаюсь в чувствах Дилюка ко мне. Просто он должен был понять, я не смогу его так же любить, как Кейю. Такие странные отношения, которые придумал Рагнвидер, больше похожи на какой-то разврат, а не на семью. Я не хочу становиться его любовницей.

— Мона, ты ему это говорила?

Девушка печально вздохнула. Подперла голову рукой. Взгляд её устремился вдаль.

— Говорила, не в таких, конечно, выражениях, но предельно ясно выражала мысль. Но, повторюсь, Дилюк слышит только то, что хочет услышать. Всё перевернул с ног на голову. Вот поэтому я и не люблю заниматься консультированием. Мне проще по лесам и весям за монстрами бегать или часами торчать в лаборатории, чем что-то доказывать упрямым баранам. Так что, девонька, тебе решать, прогибаться под Рагнвидера или нет.

— А что ты порекомендуешь? Как мне донести до него свою точку зрения? Он ведь не станет слушать.

— Ну да, придумал себе идеальную жизнь и с упорством хиличурла прет напролом. Пусть твой муж с ним поговорит.

Я от бессилия махнула рукой. Сколько раз был битым Дилюк, ничего не помогает. Кейа предложил наплевать и не обращать на идиота внимания. До недавнего времени это получалось, но гадёныш ведь лапать вздумал. Да ещё и делал это открыто, на глазах у людей и наших детей.

— Да сколько раз уже говорил, и даже морду бил, бесполезно.

— Такому лучше дать, а не пытаться объяснить, почему не хочешь.

Я задохнулась от возмущения, видимо, этим сильно рассмешила астролога. Мона заливисто рассмеялась, а после уже серьезно сказала:

— Поставь условие, если ещё раз полезет с таким предложением, то ты заберешь семью и уедешь. У вас ведь есть где жить.

А вот это хороший совет. Пусть первое время хоть в шалаше устроимся, но на своей земле. Надо с Альберихом об этом поговорить. Муж должен меня понять и поддержать.

— Я бы ещё хотела…

— Нет, не надо тебе знать, что будет. Ты уже выполнила то, зачем тебя призвали. Живи спокойно. Расти детей, люби мужа.

Спрашивать, откуда она знает о моем иномирном происхождении, поостереглась. Только теперь заметила, глаза у астролога страшные, нечеловеческие. Нечеловеческие! Взгляд действительно пронизывает насквозь, дрожь пробирает. Выглядит девушка молодо, но вот глаза, будто ей уже как минимум сотня лет. Кто она? Ой, нет, не хочу знать, пусть это останется тайной. Мона — суровая дама. Такая точно будет прекрасной парой Альбедо, они одного поля ягоды. Так и вижу, как она вразумляет непонятливых клиентов розгами.