Белая
Шрифт:
Ругая себя за то, что всегда ленилась заниматься спортом, я потихонечку распрямилась, опираясь плечом на невысокий забор. В вертикальном положении пришло долгожданное облегчение. Только в ушах шумело, как будто где-то рядом ехал поезд. Я протянула все еще дрожащую руку к крючку и попыталась поднять его занемевшими пальцами.
Позади меня что-то хлопнуло с такой громкостью, что я приняла звук за выстрел.
Этого вынести я уже не могла. Мои изрядно расшатанные нервы окончательно сдали, и я опустилась на корточки, прижавшись к заборчику и царапая
— Что с вами? — раздался рядом со мной высокий мужской голос.
Страшась увидеть стоящего на задних лапах белого пса, я медленно подняла голову.
Передо мной стоял самый что ни на есть обычный мужчина. Лет тридцати, с щетиной и усталыми глазами. Одет мужчина был в камуфляжный костюм. Смотрел он на меня настороженно.
— У вас кровь на лице, — сказал человек в камуфляже и протянул мне руку. Я с благодарностью приняла помощь и поднялась на вдруг окрепшие ноги.
За спиной у мужчины стояла старенькая «Нива». Настоящая развалюха, откровенно говоря. Глядя на машину, я поняла, что это звук ее шин я приняла за едущий поезд, и это стук ее дверцы меня напугал.
— Понимаете, — залепетала я, ощущая, как кровь приливает к моему лицу, — я тут новая постоялица… И тут такое… А вы, наверное, муж Марины.
— Да, — кивнул мужчина. — Михаил.
— Простите, простите меня, пожалуйста, — раздался жалобный голос Марины. Она неслышно подошла к забору, услышав, наверное, машину мужа. — Я так испугалась. Не за себя. За Арсения. Я подумала, что вы легко доберетесь до своего домика, и все будет хорошо.
Злиться на Марину было сложно. Хотя у меня пока не было детей, я понимала, как сильно мать может испугаться за своего ребенка.
Но кое-какие вопросы прояснить было все же необходимо.
— А где он был? Арсений? — спросила я.
— Да в доме! — всплеснула руками Марина, косясь на мужа.
Я тоже взглянула на Михаила. Он не отводил глаз от жены, и в его взгляде мне почудились то ли предупреждение, то ли угроза.
Может, суровый мужчина недоволен тем, что Марина оставила их общего сына без присмотра?
— Я думала, в доме вы посмотрели в первую очередь.
Я переводила взгляд с Марины на Михаила, пытаясь оценить ситуацию. Внутренний голос или интуиция, или что там еще подсказывали, что надо хватать свои вещички и уносить ноги из этого безлюдного и, вероятно, опасного места.
С другой стороны, я так мечтала об этом отпуске. И если я уеду отсюда, то куда? Домой, в Москву? Туда мне совсем не хотелось. Можно было бы поискать другое место здесь, на Алтае, но я уже предвкушала, как буду наслаждаться покоем на веранде своего домика, любуясь на грозные и прекрасные горы.
— А что за белый зверь в лесу? — мне было жизненно необходимо узнать ответ на этот вопрос. От этого ответа зависело, уеду ли я из «Белых ночей» или все же останусь.
— Какой такой белый зверь? — рассмеялась Марина. — У нас из белых зверей только кот, Пушок. Прибился вот к базе, так и живет на территории. Но в лес не ходит. Вам, Валерия, показалось что-то…
Меня
— Иди, присмотри за ребенком, Марина, — процедил Михаил, почти не раскрывая рта.
Вот уж у кого ни одной эмоции на лице не читалось. Просто каменный идол, а не человек.
Марина покорно метнулась к администраторскому домику. Я проводила ее взглядом. Вообще-то Марина не была похожа на женщину, которая во всем беспрекословно слушается мужа.
Когда она скрылась за углом дома, Михаил повернулся ко мне и с ним произошла мгновенная метаморфоза.
Как подменили человека, подумала я.
На лице Михаила расцвела улыбка. Он по-свойски приобнял меня за плечи, откинул злосчастный крючок на воротах и так, в обнимку, мы пошагали по направлению к моему домику.
— Вы уж извините за неудобства, — у Михаила изменился даже тембр голоса, превратившись из режущего слух тенора в приятный низкий баритон. — Марина не всегда бывает внимательна. Но я на базе часто, только по делам иногда отъезжаю. Вам если что нужно, всегда обращайтесь. И ничего не бойтесь. Я тут никого в обиду не дам.
Мы уже дошагали до моего дома и остановились около веранды. Михаил держал меня за руки и выглядел человеком, абсолютно уверенным в том, что он говорит и что делает.
Его прикосновения успокаивали. Но узнать, что же там, в лесу, я хотела по-прежнему.
Я мягко отняла свои руки от рук галантного спутника. Никаких признаков флирта со стороны Михаила не было, но все равно было бы неловко, если бы нас, взявшихся за руки, увидела Марина.
— Я точно видела в лесу какое-то белое животное. Очень большое. И чистое.
— Чистое? — переспросил Михаил.
Я кивнула. Меня и саму удивил этот факт. Лесной зверь выглядел так, словно за ним ухаживал кто-то любящий — у пса была гладкая, неспутанная, и кристально белая шерсть.
— Знаете, Валерия, когда Арсений был совсем маленький, я дико уставал. Днями работал на заводе, а ночами по очереди с Мариной качал вопящего Сеню. Чтобы моя бедная жена могла хоть немного поспать. И однажды...однажды сидел я в своей подсобке на работе. Смотрю, дверь открывается. И заходит моя покойная прабабка. Она давно умерла, я еще ребенком был. Заходит, значит, садится напротив, и давай расспрашивать, как у меня дела.
— И что дальше? — прошептала я, испытывая острое желание снова взять Михаила за руки.
— А ничего. Зажмурился, досчитал до десяти и все. Глаза открыл и никаких прабабок. Видите ли, на мне так сказалась сильная усталость. Недосып опять же. Может, вы сильно устали?
Хорошо хоть не предположил, что я сошла с ума. Слова Михаила заставили меня засомневаться. Может, и вправду накопившееся напряжение проявило себя таким оригинальным способом.
Немного поколебавшись, я приняла решение остаться. Еще хотя бы на день. Тем более я знала, что неподалеку находится сильный и уверенный в себе мужчина.