Белая полоса

Шагин Игорь Игоревич

— Шагин, был магнитофон? — спросила, посмотрев на меня, Лясковская.

— Да, «Панасоник», двухкассетный. Он находился в нижнем крайнем шкафу на второй полке…

— Так, хватит.

Прокурор что-то ещё хотел спросить у свидетеля.

— А как Вы сюда попали? — обратилась к свидетелю Лясковская.

— Приехал на машине.

— Я понимаю, Вам кто-то позвонил?

— Надежда. Надежда Половинкина. Сказала, что со мной хочет поговорить адвокат Игоря Шагина. Она работала в «Топ-Сервисе». Мы вместе…

— А где сейчас Попов? — перебила Лясковская.

— По-моему, за границей.

Я точно не знаю.

— Ещё вопросы? — Лясковская оглядела зал. — Спасибо, Вы свободны, — сказала она свидетелю.

Олег посмотрел в сторону клетки, и я поблагодарил его кивком головы.

В течение следующих двух дней суд опросил ещё около десяти свидетелей, заявленных моим защитником, среди которых были: Сергей Паслён, главный инженер фабрики, у которой арендовало офис ООО «Топ-Сервис», работавший на этом предприятии практически с его основания, Оксана Марченко, работавшая секретарём директора фабрики, а потом одним из секретарей ООО «Топ-Сервис», уборщица Маша и один из охранников — Виталий Роман, состоявший у Долгополова в службе охраны ООО «Топ-Сервис», — которого удалось разыскать адвокату.

Все они указывали на то, что с разговоров на предприятии, между собой знали, кто такие Макаров, Стариков, Маркун, и о цели их визитов.

Секретарь Оксана, когда ещё работала на фабрике, находясь в кабинете, расположенном прямо перед холлом второго этажа, явилась невольным свидетелем первого появления в здании Макарова и его компании. И могла описать этот визит в подробностях. И она также рассказала, что после того как работала секретарём в ООО «Топ-Сервис», Фиалковский её предупредил сообщать ему о приходах этих людей, которых она знала в лицо, и от Надежды Половинкиной, что это рэкетиры.

Уборщицу Машу предупредил главный инженер Сергей. И исполнил таким образом указание Долгополова присматривать за помещениями, в которые могут зайти эти лица, чтобы они там ничего не оставили. И обо всём подозрительном докладывать ему, а он — Долгополову. Сергей также был свидетелем первого «наезда» на предприятие, когда во дворе рядом с «Жигулями» директора фабрики и моей «Таврией» появилось множество автомобилей иностранных моделей, и среди них — белый, спортивного типа, с лицами спортивной наружности.

Охранник Виталий сообщил суду в ответ на дополнительные вопросы прокурора, что он не только знал, что эти люди рэкетиры, о чём был поставлен в известность Долгополовым, но и сам отдавал им деньги, которые на вахте оставлял для них Демьяненко, и знал, что это дань. И более того — что Фиалковский и Долгополов чуть ли не в принудительном порядке переоформили на него фирму «Кремень», переписав на него учредительные документы, а потом его уволили.

В отличие от Соляника, каждый вопрос которого, казалось, приносил обвинению микроколлапс, Лясковская сидела молча, ограничиваясь: «Всё, прокурор?» или «Есть ещё вопросы к свидетелю? А у Вас, Шагин?»

У меня вопросов не было. То, что можно было спросить, спрашивал прокурор.

И у Лясковской вопросов тоже не было. По той же причине. Или, как она сказала одному из адвокатов, что будет «зрить в корень», и сейчас всё было слишком очевидно, чтобы туда зрить. Или потому что всё, сказанное свидетелями, приглашёнными защитой, она относила

на сговор со мной и с моим адвокатом, в котором они состояли, врали и не краснели.

На следующее судебное заседание был приглашён Долгополов. Он находился в списке свидетелей обвинения, как и все опрошенные на следствии свидетели, куда была отнесена и Оля, и из оставшихся, ещё не вызванных в суд был прокурором заявлен первым.

Перед допросом свидетеля Долгополова я подготовил письменное дополнение к своим показаниям и сообщил в них, что наряду с другим в обвинительном заключении надумано и то, что именно для цели лишить главу районной Жовтневой государственной администрации оснований требовать перерегистрации ООО «Топ-Сервис» в другом районе я решил построить завод «Топ-Сервис Большевик Пак» на территории Жовтневого района. Я сказал, что завод был построен для производства упаковочной тары, а не для лишения кого-либо каких-либо оснований. Как и то, что строительство завода как отдельного предприятия не может влиять на наличие или отсутствие оснований для регистрации или перерегистрации другого отдельного предприятия. А место строительства завода фактически было определено по просьбе Долгополова, являющегося депутатом Жовтневого района, для создания в районе новых рабочих мест. И планировалось изначально на базе завода «Большевик», находящегося в этом районе, о чём говорит само название «Топ-Сервис Большевик Пак».

— Потому что сначала придумывается название, а потом подаются регистрационные документы. Понимаете? — добавил я.

— Шагин, Вы что, нас вообще за неучей принимаете?! — сказала Лясковская и вызвала Долгополова.

Долгополов бодро зашёл в зал, улыбаясь, поздоровался и протянул Лясковской паспорт.

— Кого Вы знаете из подсудимых? — спросила его Лясковская.

— Игоря Шагина.

— В каких Вы с ним отношениях?

— В дружеских, — живо закивал головой Долгополов.

— С кем Вы ещё знакомы?

— С Костей, с Лёшей, вот худенький мальчик, — указал он на Гандрабуру, — видел его на станции.

— В каких Вы с ними отношениях?

— Да ни в каких. Костя, знаю, директор. Лёша вроде работает там же — запчасти предлагал. Этого молодого человека не знаю. Видел только один раз.

— А что Вы делали на станции? — продолжила спрашивать Лясковская.

— Колодки пару раз менял, по предложению Алексея.

— А Шагина Вы видели на станции?

— Нет, никогда не видел.

— А что, Шагин там свою машину не ремонтировал?

— Я не знаю, — замотал головой Долгополов.

— Шагин, Вы ремонтировали там свою машину?

— Нет, — сказал я. — Я станцией откупился от рэкетиров.

— Мы «Мерседесами» не занимались, — сказал Маркун.

— Сядьте, Маркун, — обратилась к нему Лясковская. — Будете отвечать, когда Вас будут спрашивать. — Потом посмотрела на Долгополова:

— Скажите: предлагали ли Вы Шагину для строительства завода площади завода «Большевик»?

— Да, — сказал Долгополов. — Я являлся депутатом Рады Жовтневого района. И соответственно, это была моя обязанность — создавать рабочие места. И я сделал Шагину такое предложение, зная, что он будет заниматься строительством завода. И Шагин пошёл мне навстречу.