Шрифт:
Глава первая. Кого волнует чужая беда?
Наверное, трудно представить состояние человека, получившего диагноз «злокачественная опухоль». Мир рушится в одночасье, а все надежды, планы и мечты, которые еще вчера так рьяно будоражили сознание, становятся абсолютно ненужными и неинтересными.
Нет, смерти он не боялся, лишь вопросы, вопросы, вопросы зловеще звучали в его голове. Зачем я пришел на этот свет? И ради чего жил? Для чего всю жизнь старался создать
Люди в белых халатах то и дело мелькали в просторном коридоре больничного комплекса, не обращая никакого внимания на человека, который тихо сидел в кресле, чего-то ожидая и держа в руке серую бумажку, на которой коротким предложением был отпечатан смертный приговор.
Обреченный безразлично смотрел в большое окно, дневной свет ярко отражался в его серых глазах, где угасающим пламенем пульсировал тот самый огонек под названием «жизнь». В голове вдруг тихим шепотом прозвучала поэтическая фраза:
«Я тоже пацифист, но иногда бывают вспышки гнева…»
Мужчина с трудом приподнял опухшие веки, криво усмехнулся, после чего сжал зубы, запрокинул голову и, схватив себя двумя руками за волосы, издал истошный крик. Через мгновение его обмякшее тело упало на сверкающий пол клиники.
Откуда-то сбоку к нему подбежала медсестра и, преклонив красивое колено, стала нащупывать пульс. Из кабинета вышел взволнованный доктор и, наклонившись, живо спросил:
– Что с ним, Таня?
Медсестра, взмахнув длинными черными ресницами, которые прикрывали светло-бирюзовые глаза, монотонно выдохнула:
– Пульс частый, сердце аж из груди выскакивает.
Врач строго посмотрел в красивые глаза, после чего перевел взгляд на пышную грудь и бедра девушки.
Медсестра надменно улыбнулась и, щелкнув пальцами, проговорила бархатным голосом:
– Валера, ему нужно срочно вколоть успокоительное, пока он вконец не зажмурился…
Врач, не отводя глаз от короткого подола белоснежного халата медсестры, спокойно ответил:
– Определи больного в седьмую палату и вколи ему бычью дозу успокоительного.
Медсестра суетливо переспросила:
– То есть как – бычью дозу, Валера?
Валера кивнул и спокойно ответил:
– Таня, он все равно не жилец, у него в желудке раковая опухоль величиной с яйцо. Анализы крови, эндоскопия и рентген подтвердили злокачественную опухоль, сейчас пробы крови отправили на вторичный анализ, но, к сожалению, чудес не бывает. Пусть полежит недельку у нас, потом выпишем.
После этих слов врач ехидно заулыбался.
Медсестра, приоткрыв нежный ротик, вылупила бирюзовые глазки, посмотрела на стройного мужчину с небольшой сединой на висках, который лежал на вымытом до блеска линолеуме, и с грустью сказала:
– Бедняга, симпатичный такой и не старый совсем.
Врач небрежно махнул рукой, после чего, подмигнув медсестре, тихо прошептал:
– Ладно,
Глава вторая. Гипноз или обыкновенное чудо?
Очнувшись в просторной палате в больничной рубашке на голое тело, мужчина медленно поднялся с койки и тихо издал возглас, походивший на вой умирающего волка.
В этот момент дверь в палату открылась, и на пороге, как на сверкающем пьедестале, появилась роскошная медсестра. Суетливо покрутив головкой и ласково улыбнувшись, она радостно проговорила:
– Здравствуйте, больной, я ваша медсестра Татьяна Петровна Гуляева, как вы себя чувствуете?
Мужчина сглотнул слюну, созерцая сексапильную до боли медсестру, и тихо ответил:
– Спасибо за заботу, чувствую себя нормально.
Медсестра кокетливо захлопала длинными ресницами и весело объявила:
– Я думаю, вы не будете против, если мы подселим к вам пациента на одну ночь?
Мужчина сунул ноги в больничные тапочки, протер глаза и ответил:
– Я не против, тем более что проспал весь день как убитый. Который сейчас час?
Медсестра выгнула спинку, улыбнулась:
– Мы вам сделали инъекцию успокоительного, и вы проспали ровно четырнадцать часов, сегодня суббота, два часа утра.
После этих слов она повернула голову к зеркалу, пальчиком протерла краешек пухлых губ и, улыбнувшись, добавила:
– Ну хорошо, тогда ждите соседа, я побежала, да, кстати, а родственникам вы не хотите сообщить, где находитесь?
Мужчина встал с кровати и, потянувшись, ответил:
– Нет, зачем расстраивать семью? Тем более что мои сейчас отдыхают на черноморском пляже.
Медсестра озабоченно посмотрела на пациента и, прищурив свои красивые глаза, спросила:
– Как же так? Никто из ваших близких не знает о вашей болезни?
Больной печально ответил:
– Я сам-то о ней узнал только вчера, меня привез на машине в клинику мой армейский товарищ, ему единственному известно о моей беде. Жаль, что не могу воспользоваться своим мобильным телефоном, на работу хотел сообщить, хотя стоит ли?
– Естественно, стоит, вам еще тут неделю лежать, обратитесь с утра к дежурному или к вашему лечащему врачу Шнуркову Валерию Эдуардовичу.
Одарив пациента напоследок шикарной улыбкой, медсестра закрыла дверь и грациозной поступью дикой лани зашагала по длинному коридору.
Ровно через пять минут раздался стук в дверь…
Больной доброжелательно крикнул:
– Входите, не заперто!
Дверь открылась, и на пороге возник невысокий старичок. Стройность придавала ему некую солидность, а седые волосы и небольшая бородка намекали на принадлежность к интеллигенции. Чеканя шаг, он вошел в палату и вежливо начал говорить: