Белая мгла
Шрифт:
Кит положил свой мобильник в карман.
– Тони Галло нашла охранников, – объявил он. – Она позвонила в полицию, и они едут туда.
– Все ясно, – сказал Найджел. – Садимся в «астру».
Крейг только просунул руку под свитер Софи, как услышал шаги. Он тотчас выдернул руку и огляделся.
С чердака спускалась его сестра в ночной рубашке.
– Мне что-то нехорошо, – сказала она и направилась в ванную.
Огорченный помехой, Крейг уставился в телевизор,
Каролина вышла из ванной.
– Там пахнет рвотой, – пробурчала она, поднялась по лесенке и снова легла в постель.
– Уединения тут не дождаться, – тихо произнесла Софи.
– Все равно что пытаться заняться любовью на центральном вокзале в Глазго, – согласился Крейг и снова ее поцеловал.
На этот раз она приоткрыла губы, и их языки встретились. Ему это так понравилось, что он даже застонал от наслаждения.
Он глубоко просунул руку под свитер Софи и добрался до груди, маленькой и теплой. На Софи был тонкий лифчик. Крейг легонько сжал ее грудь, и Софи невольно застонала от удовольствия.
Том пропищал:
– Эй вы, прекратите крякать! Мешаете спать!
Они перестали целоваться. Крейг вынул руку из-под ее свитера. Казалось, он сейчас лопнет от досады.
– Мне очень жаль, что так получается, – прошептал он.
Софи сказала:
– А почему бы нам не пойти куда-нибудь в другое место?
– Например?
– Как насчет того чердака, который ты раньше мне показывал?
Крейг пришел в восторг. Ведь там они будут совсем одни, и никто им не помешает.
– Блеск! – сказал он и поднялся.
Они надели куртки и сапоги, а Софи натянула на голову розовую шерстяную шапочку с помпоном. Софи выглядела в ней очаровательной малышкой.
– Фонтан восторга, – сказал Крейг.
– Это ты про что?
– Про тебя.
Она улыбнулась. Раньше, услышав такое, она сказала бы: «Вот зануда». Но их отношения изменились. Возможно, подействовала водка. Но Крейг считал, что поворотный момент наступил в ванной, когда они вместе помогали Тому. Быть может, Том, став беспомощным ребенком, вынудил их вести себя по-взрослому. После этого трудно было вернуться в прежнее состояние – дуться и быть холодным.
Крейгу никогда не пришло бы в голову, что путь к сердцу девушки лежит через уборку чужой рвоты.
Он открыл дверь сарая. Холодный ветер швырнул в них снег словно конфетти. Крейг быстро шагнул на двор, придержал дверь для Софи, потом закрыл ее.
Стипфолл выглядел невероятно романтично. На крутом скате крыши лежал снег, он лежал горами на подоконниках и на дворе так, что в нем тонули ноги. Фонари на ограде были окружены ореолом золотого света, в котором танцевали снежинки. Снег инкрустировал тачку, поленницу и садовый насос,
Софи смотрела на все это широко раскрытыми глазами.
– Совсем как на рождественской открытке, – сказала она.
Крейг взял ее за руку. Они пересекли двор, высоко поднимая ноги, точно птицы, шагающие по воде. Завернули за угол дома и подошли к задней двери. Крейг сбросил снег с мусорного контейнера. Затем встал на него и, подтянувшись, забрался на низкую крышу коридорчика, где стоят сапоги. Он оглянулся. Софи не решалась за ним следовать.
– Хватайся! – прошипел он. И протянул ей руку.
Она уцепилась за нее и залезла на контейнер. Крейг другой рукой ухватился за край покатой крыши, чтобы не свалиться, и помог Софи подняться. Какое-то время они лежали рядом на снегу, как любовники на кровати. Затем Крейг поднялся на ноги.
Он встал на выступ под дверью на сеновал, сбросил ногой значительную часть снега и открыл большую дверь. Затем повернулся к Софи.
Она встала на четвереньки, но когда попыталась подняться на ноги, ее резиновые сапоги заскользили, и она упала. И испугалась.
– Держись за меня, – сказал Крейг и помог ей подняться.
Предпринятая ими затея не была очень опасной, и Софи участвовала в ней, делая даже больше требуемого, но Крейг не возражал, поскольку это позволяло ему выглядеть сильным и заботливым.
Продолжая держать Софи за руку, Крейг встал на выступ под дверью. Софи встала рядом с ним и обхватила его за талию. Он так и простоял бы тут, чувствуя ее всем телом, тем не менее он боком двинулся по выступу к открытой двери, затем помог Софи войти внутрь.
Закрыв за собой дверь, он включил свет. «Вот это здорово!» – в волнении подумал Крейг. Они одни в ночи, и никто им не помешает. Они смогут вытворять что угодно.
Он лег и заглянул на кухню сквозь щель в полу. Над дверью в коридорчик, где стоят сапоги, горел свет. Нелли лежала, подняв голову, навострив уши, и прислушивалась: она знала, что он тут.
– Продолжай спать, – прошептал Крейг.
Услышала его собака или нет, только она положила голову на пол и закрыла глаза.
Софи села на старый диван – ее трясло.
– У меня ноги замерзли.
– Ты набрала снега в сапоги.
Крейг встал перед ней на колени и стащил с нее «веллингтоны». Носки у нее были мокрые. Он тоже снял их. Ее маленькие белые ножки закоченели, словно были в холодильнике. Он попытался согреть их в своих руках. Затем ему пришло в голову расстегнуть куртку, снять с себя свитер и прижать подошвы ее ног к своей голой груди.
Софи сказала:
– О Господи, до чего же хорошо!
Он подумал: как часто она говорила ему это в его мечтах… – но не совсем при таких обстоятельствах.