Белая мгла
Шрифт:
– А все-таки какую опасность представлял этот кролик для людей?
На вопрос ответил Стэнли:
– Вирус редко передается от одного вида к другому. Мы полагаем, что кролик, должно быть, укусил Майкла.
– А что, если бы этот кролик сбежал?
Стэнли посмотрел в окно. Шел легкий снег.
– Он бы замерз насмерть.
– А что, если бы его съело другое животное? Могла бы лиса заразиться?
– Нет. Вирусы адаптируются небольшим числом видов, обычно каким-то одним, иногда двумя или тремя. Насколько нам известно, лисы
– Но Майкл мог заразить других людей.
– Да, если бы чихнул на них. Такая возможность больше всего нас волновала. Однако Майкл, похоже, никого не видел в опасный период. Мы уже связались с его коллегами и друзьями. Тем не менее мы будем вам признательны, если вы в своих газетах и телепрограммах попросите тех, кто его видел, немедленно позвонить нам.
– Мы не пытаемся ничего приуменьшить, – поспешила вставить Тони. – Мы глубоко обеспокоены случившимся, и, как я уже разъяснила, мы установили более строгие меры безопасности. Но в то же время мы не должны преувеличивать опасность. – Говорить журналистам, что не надо преувеличивать, все равно что говорить адвокатам не лезть на рожон, не без мрачного юмора подумала она. – То, что публика не подверглась опасности, – это правда.
Осборна было уже не остановить.
– А что, если Майкл Росс заразил приятеля, тот заразил кого-то еще… сколько народу могло бы умереть?
– Мы не можем заниматься подобными дикими предположениями. Вирус не был распространен. Умер один человек. Могло бы и одного не быть, но его смерть – не основание, чтобы говорить о четырех всадниках Апокалипсиса. – И она прикусила язык. Глупо было употреблять этот образ – кто-нибудь непременно процитирует его вне контекста, и это будет выглядеть так, будто она предсказывает наступление Судного дня.
Осборн сказал:
– Насколько я понимаю, вашу работу финансирует американская армия.
– Да, министерство обороны, – сказал Стэнли. – Они, естественно, заинтересованы в средствах, способных противостоять биологической войне.
– А это правда, что американцы ведут эти работы в Шотландии, так как считают слишком опасным вести их в Соединенных Штатах?
– Наоборот. Немало работ такого типа проводится в Соединенных Штатах, в Центре контролирования болезней в Атланте, в штате Джорджия, и в Военном медицинском научно-исследовательском институте инфекционных болезней в форте Детрик.
– В таком случае, почему же была избрана Шотландия?
– Потому что медикамент был изобретен здесь, в «Оксенфорд медикал».
Тони решила сбежать, пока она на коне, и закрыть пресс-конференцию.
– Не хочу показаться невежливой, но я знаю, что некоторые из вас должны сдавать материал в середине дня, – сказала она. – У каждого из вас должна быть информационная подборка, и у Синтии есть дополнительные экземпляры.
– Еще один вопрос, –
Тони поняла, что до сих пор не придумала ничего более интересного для камер.
Стэнли сказал:
– Они предлагают простой ответ на сложный этический вопрос. Их ответ, подобно большинству простых ответов, не верен.
Стэнли ответил как надо, но это прозвучало жестковато, поэтому Тони добавила:
– И мы надеемся, что они не простудятся.
Аудитория рассмеялась, и Тони поднялась, давая понять, что конференция окончена. И тут ее осенило. Она подозвала Синтию Крейтон. Повернувшись спиной к аудитории, она произнесла тихим напряженным голосом:
– Быстро спуститесь в столовую. Возьмите двух-трех служащих, нагрузите подносы кружками с горячим кофе и чаем и раздайте их демонстрантам у ворот.
– Какая добрая мысль, – сказала Синтия.
Тони вовсе не была доброй – скорее это было проявлением цинизма, – но времени объяснять это не было.
– Это надо сделать в ближайшие две минуты, – сказала она. – Иди же, иди!
Синтия поспешила в столовую.
А Тони повернулась к Стэнли и сказала:
– Отлично сработано. Вы прекрасно с этим справились.
Он вынул из кармашка пиджака красный платок в горошек и промокнул лицо.
– Надеюсь, удалось выкрутиться.
– Мы узнаем об этом, когда увидим во время ленча новости по телевидению. А теперь исчезните, не то все они постараются загнать вас в угол, чтобы получить эксклюзивное интервью. – Он явно находился в угнетенном состоянии, и ей хотелось оберечь его.
– Правильная мысль. Мне в любом случае надо домой. – Он жил на ферме, на скале, в пяти милях от лаборатории. – Я хочу быть там, чтобы встретить моих родных.
Тони была разочарована. Она-то надеялась обсудить с ним пресс-конференцию.
– О'кей, – сказала она. – Я прослежу за реакцией.
– По крайней мере никто не задал мне наихудший вопрос.
– Это какой же?
– Процент выживания от Мадобы-два.
– А какое это имеет значение?
– Какой бы смертоносной ни была инфекция, некоторое число людей обычно выживает. Процент выживания указывает на то, сколь опасна инфекция.
– И каков же процент выживания от Мадобы-два?
– Ноль, – сказал Стэнли.
Тони уставилась на него. И порадовалась, что раньше этого не знала.
Стэнли кивнул, глядя поверх ее плеча.
– А вот и Осборн к нам направляется.
– Я перехвачу его по дороге. – Она пошла навстречу репортеру, а Стэнли выскользнул в боковую дверь. – Привет, Карл. Надеюсь, ты получил все, что требуется?
– По-моему, да. Меня заинтересовало, что было первым успехом Стэнли.
– Он был в группе, которая изобрела ацикловир.
– А что это?
– Крем, которым смазывают прыщи. Торговое название «Зовиракс». Это противовирусный медикамент.