Белая акула
Шрифт:
– А может, и нет, может, ты слишком здоровый. Но он как пить дать прыгнет на кого-то из детей.
Аманда подошла к двери.
– Куда ты собралась? – спросил Чейс.
– За девочками, я приведу их сюда.
– Ты свихнулась?
– Они пойдут за мной. Я быстро.
– И не думай. Снаружи – хоть глаз выколи. До бассейна слишком далеко. Ты не сможешь.
– Я должна. – Аманда открыла дверь. – Я буду двигаться по открытому месту – если кто-то приблизится, я увижу.
– Это животные, Аманда! –
– Не для меня. – Женщина показала на Макса и Элизабет. – И не для них.
– Я тебя не пущу.
– Ты не сможешь меня удержать.
– Смогу. – Чейс шагнул к ней. – Если нужно, я тебя свяжу.
– Довольно, Саймон. – Аманда открыла дверь и выскочила в ночь.
Чейс подбежал к двери и выглянул наружу, но Аманда уже огибала угол, убегая к зверинцу.
– О черт, – выругался Длинный, схватил с полки над раковиной нож для разделки мяса и сунул его за пояс. Затем он взял со стола фонарь.
– И что же ты собрался делать? – поинтересовался Чейс.
– Может, Саймон, ты был и прав, может, он не полезет на шестифутового краснокожего Терминатора.
Длинный шагнул за порог и исчез.
Закрыв дверь, Чейс посмотрел на Макса и Элизабет. Они прекратили игру и сидели бок о бок, мертвенно-бледные, держась за руки. Чейс опустился на колени, накрыл их ладони своей и сказал:
– Все будет хорошо. Может, он где-то прячется. Как только рассветет, здесь будет полиция, и...
– Но, па... – возразил Макс. – Что, если...
Продолжение фразы повисло в воздухе. Чейс не ответил, потому что у него не было ответа. Вместо этого он выдавил из себя улыбку.
– Макс, черт возьми, ты можешь себе представить кого-нибудь, кто бы «сделал» Длинного?
Мысли Чейса метались в поисках ответа, как комар в толпе людей, выбирающий место посадки. Если эта тварь найдет Длинного или Аманду и Длинный не убьет тварь, что тогда делать? Они не могут ни пристрелить, ни зарезать ее, ни убежать от нее.
Ответов не было, но одно Чейс знал наверняка: он сделает все, может, даже пожертвует собой, но Макс и Элизабет должны остаться живыми.
Он встал, обернулся, скользнул взглядом по гостиной и остановился на стальном цилиндре, привинченном к полу.
Макс увидел, что он смотрит на цилиндр, и спросил:
– А как насчет декомпрессионной камеры? Вы ее называете «доктор Франкенштейн».
– И что?
– Залезем внутрь и закроемся. Тварь не достанет нас.
– Камера не закрывается изнутри, – ответил Чейс. – Разве только...
Он замолчал, потому что в голову ему пришла мысль – скорее даже зачаток мысли, нечто туманное. Саймон не торопил это нечто, позволяя ему без спешки оформиться в возможное решение.
47
Длинный догнал Аманду на полпути к подножию холма, криком заявил о себе и объяснил причину погони. Аманда
Потом они услышали лай – частый, высокий, неистовый.
– Нет! – воскликнула Аманда и снова побежала.
Длинный последовал за ней, пытаясь остановить, но она была легче и быстрее его. Все, что ему удалось сделать на спуске, это сохранить дистанцию в несколько шагов.
Аманда первой выбежала к бассейну. Длинный остановился рядом. Они слышали, как лай животных сливается в какофонию истерического визга, но самих зверей не видели. Индеец направил на звук луч фонаря.
Два морских льва прижались друг к другу у навеса, раскачиваясь на ластах, мотали головами, заходясь лаем в истерике. Длинный перевел свет вправо.
Какое-то создание припало к камням у дальнего края бассейна: что-то огромное, пепельно-серое. Они видели только чудовищную спину, поскольку голова оставалась в тени. Но когда на него упал свет, существо выпрямилось и обернулось.
Аманда вскрикнула. Длинный ощутил, как заколотилось сердце, а мускулы плеч и рук восприняли дозу адреналина.
Существо оказалось ростом с гориллу и действительно пепельного цвета. Хотя лицо его было испачкано в крови, они увидели блеск стальных зубов; с рук падали кровавые ошметки, но на пальцах различались длинные стальные когти. Шерсти на теле не было; жилы на руках и ногах выступали, как канаты; там, где когда-то были гениталии, виднелась грубая заплата из сморщенной кожи. Когда свет попал существу в глаза, они блеснули, словно рефлекторы.
Рядом с тварью лежала обглоданная туша морского льва.
Существо разинуло рот, издало горловой рев и шагнуло к ним.
– Беги! – крикнул Длинный Аманде.
– Я... Но... – Она окаменела.
– Беги! Бога ради, предупреди их! Беги!
Аманда отступила на шаг, повернулась и побежала.
Длинный не двигался. Он окинул взглядом поле предстоящей схватки. Позади твари была только вода, и он не собирался очутиться с ней в воде. Во всяком случае, после того, что про нее услышал.
Длинный вытащил из-за пояса нож и, чуть согнув колени, стал водить им перед собой.
Создание напрягло плечи, присело, подняло руки и вытянуло перепончатые пальцы, обнажив длинные и острые, как скальпель, когти.
«Если тебя сделал человек, – думал Длинный, медленно двигаясь по кругу, – человек тебя может и разделать».
48
Чейс вытащил последний шуруп, крепивший большое зеркало на двери ванной, снял зеркало и поставил на пол. Он прикинул размеры по отношению к себе и определил, что высота зеркала пять футов, а ширина – два фута. Чейс отнес его в гостиную и прислонил к открытому люку декомпрессионной камеры.