Бель-Роз
Шрифт:
Виконт Жорж де Нанкре.»
— Новое дело, — пробормотал Бель-Роз. — Еще один образец тщательно скрытой доброты.
На третий день Бель-Роз получил клочок бумаги, на углу которого было написано имя «Гаспар де Вийебр.»
— Мой лейтенант! — воскликнул Бель-Роз. — Откуда он узнал обо мне?
И он вопросительно взглянул на хозяина, господина Меризе.
— Не знаю. Но он спрашивал именно вас, господин Бель-Роз. А когда узнал, что вы вышли, попросил передать эту бумажку.
Бель-Роз прочел
»— Если я вам нужен, — говорилось далее, — то в два часа дня я буду возле улицы Люксембург играть в мяч, а в три с четвертью — на Королевской площади. И адью!»
Лейтенант был с юмором.
На следующий день Бель-Роз отправился на улицу Кассе и постучался в калитку. Женщина приняла от него письмо уже без всяких слов.
Оставалось ждать ещё три дня. Бель-Роз прогуливался по Парижу, не переставая думать о Сюзанне, осыпаемый благосклонными взглядами (без взаимности) парижских гризеток и солидных дам.
На третий день, возвращаясь с прогулки домой, он встретил у дверей гостиницы Меризе.
— А у меня для вас новость, — сообщил тот Бель-Розу.
— Письмо.
— Нет, лучше.
— Визит?
— Разумеется. Да ещё какой! Самые высокие гранды нашего короля с большим удовольствием восприняли бы его.
— Что же, это дама?
— И какая красавица! Карие глаза сверкают, волосы — золотистый шелк, небольшой точеный носик, губки — лепестки розы, зубки…ах, какие зубки! Как приятно, наверно, быть ими укушенным!
— Мсье Меризе, поэтическая натура заставила вас забыть, что я перед вами.
— Послушайте, — мечтательно произнес владелец гостиницы, — вот уже двадцать два года, как я торчу на этой улице, но такой красоты не видывал…
— Кто же она, наконец? Какая-нибудь субретка?
— Субретка! Да вы что? Фу, ну надо же! Да она тянет не меньше, чем на маркизу!
— Вы хоть с ней говорили?
— Я её разгадал.
Бель-Роз улыбнулся.
— Сойдет для маркизы. Но хоть парой слов вы с ней обменялись?
— Конечно. Она сказала, что придет снова.
— Так, уже неплохо.
— А потом она села в портшез.
— И больше ничего не сказала?
— При таком очаровании разве запомнишь? Но, по-моему, она больше ничего не сказала. Словами, разумеется. Зато её вид мне сообщил, что она сожалеет о вашем отсутствии.
У Бель-Роза не оставалось сомнений, что маркиза прибыла с улицы Кассе. Следовательно, у него есть ещё сутки на ожидание.
— Ну, если кто желает меня видеть, пусть хоть что-то напишет. В мире хватает перьев.
Вечером, за два часа до того, как отправиться на старое место, он заметил, как на углу остановилась карета. В ней сидели женщина и мужчина, в котором он узнал…самого Меризе. В свою очередь Меризе
— Пяток минут, и вы бы её перехватили.
— Так это та самая?
— Да нет.
— Что, другая?
— Да кто её знает? Она же была под вуалью!
— Вы что же, ничего не разглядели?
— Ничего, кроме ножек. Но ножек герцогини, учтите.
— Хорошо, но скажите, наконец, нужен я был ей или нет?
— Ну как же, ведь она вас искала. Но не хотела с вами говорить. Ей нужно было только вас увидеть.
Оставалось лишь ломать голову над вопросом: что это были за таинственные посещения двух дам, которых Бель-Роз не знал. Да он вообще не знал в Париже никаких дам.
Вновь он отправился на улицу Кассе. Женщина молча взяла у него письмо и ушла. Ничего нового.
На следующий день с утра он стал дожидаться конца последних суток. Обедать отправился, как обычно, в трактир на улицу Бак. Оттуда пошел прогуляться на соседнюю улицу Севре. На её углу в толпе народа он вдруг ощутил в руке клочок бумаги, который кто-то ему сунул, произнеся при этом: «Кастильянка ждет.» Голос был женский! Бель-Роз оглянулся, но никого не увидел. Он повернул назад и быстро отправился к себе, чтобы уже дома прочитать записку. Но в тот момент, как он толкнул дверь и вошел в гостиницу, к нему вдруг подошла какая-то женщина. Луч света упал на её лицо.
— Брат мой, — произнесла женщина.
— Клодина! — воскликнул Бель-Роз, и они бросились друг другу в объятия.
ГЛАВА 9. ДРУГ И ВРАГ
Бель-Роз проводил Клодину к себе и закрыл дверь, прищемив нос Меризе.
— Но это ведь та маркиза, — бормотал хозяин гостиницы, потирая свое самое любопытствующее место.
Когда прошли первые мгновения радости, брат спросил сестру:
— Не ты ли сюда уже приходила?
— Да, правда, я была тут на днях. Но потом не могла вернуться.
— Почему же ты не оставила адреса?
— Потому что прежде тебе надо было со мной обязательно встретиться.
— Ты приехала не одна?
Молчаливый утвердительный кивок.
— После приезда в Париж она заболела, — добавила Клодина.
— Я немедленно иду к ней!
— Нет, нельзя. Ты убьешь её своим присутствием. Но ты меня проводишь до её дома, вернее, дома д'Альберготти.
И они прошлись вдвоем к дому, расположенному вдали от улицы По-де-Фер-Сен-Сюльпис на улице Лозейль.