Бель-Роз
Шрифт:
— Есть ли надежный человек? — спросил он.
— Надежен, как я.
— Прекрасно, пусть попытается.
Герцог подозвал Бель-Роза:
— Принц Конде дает тебе возможность сделать то, чего ты так всегда желал.
— Да, мсье, — добавил принц, — это дело может не дать никакого результата, кроме одного — лишения вас жизни. Поэтому оно годится только для храбрых.
— Дайте мне десяток людей, принц, если сможете, — ответил Бель-Роз.
— Вы получите два десятка.
Бель-Розу дали десять кирасиров и десять гвардейцев под командой трех офицеров. К ним присоединились
Во время приготовлений к ним подъехал всадник в блестящем мундире — не кто иной, как Понро. С ним было несколько офицеров.
— Куда вы собрались? — спросил он.
— Туда. — И Бель-Роз указал на противоположный берег.
— Через Рейн?
— Несомненно.
— На лошадях?
— А на чем же еще?
— Это невозможно! — воскликнул один из офицеров.
— Зато сразу.
— Если бы это было легко, зачем за это браться? — поддержал Бель-Роза граф.
— Вперед! — воскликнули остальные офицеры, обнажая шпаги.
И маленький отряд направился к воде. Ладерут первым вступил в неё и, пройдя несколько шагов, радостно воскликнул:
— А вот и брод!
— Не иначе, как ты, наконец, уверовал в Евангелие, — заметил Бель-Роз.
Все с радостными криками бросились в воду. По-видимому, радость этих сорока человек была такой, что вода забурлила.
— Если мы и умрем, то от веселья, — пробормотал Понро.
Отряд, потеряв по пути пару солдат, приблизилось к правому берегу Рейна, занятому войсками принца Оранского. Навстречу французам к берегу подошли три голландских эскадрона. Видя это, принц Конде подал знак, и в Рейн стали входить кирасиры. Свое дело войско Бель-Роза сделало: переправа через Рейн больше не выглядела проблемой.
— Этот храбрый солдат сделал свое дело, — заметил Конде. — Его следует представить королю, — обратился он к герцогу Люксембургскому.
Голландцы уже подошли к Рейну и вошли в воду навстречу французам. Сорок человек во главе с Бель-Розом смело вступили в бой. Засверкали клинки, раздались пистолетные выстрелы.
— Мы в воде и в огне, — восхищенно произнес Ладерут.
— Лучше погасить одно, чем напиться другого, — ответил Понро.
Крепость открыла огонь по французам. В бой пошли новые силы французов и голландцев. Река покрылась трупами, крики людей и выстрелы разносились над водой.
Бель-Роз носился вдоль берега, бросаясь от одной группы дерущихся к другой и лично увлекая солдат в схватку. Вскоре крепость Тольхюз, представлявшая собой по существу одну башню, прекратила огонь. Голландцы, не выдержав боя, начали отступать.
Но тут произошло неожиданное. Несколько голландских офицеров, бежавших в поля, воспользовались отсутствием преследования со стороны французов и собрали в боевой порядок свои разрозненные отряды. Им удалось незаметно приблизиться и ударить французам в тыл. Под обстрел попали несколько десятков офицеров, сопровождавших Конде. Заметив это, Бель-Роз кинулся к ним и прикрыл собой принца. Его лошадь была сражена пулей. Другая пуля попала в руку Конде, и он выронил шпагу. Бель-Роз подал свою и Конде, схватив её левой рукой, вскричал:
— Вперед, господа! Покажем этим канальям, что железо крепче свинца!
И
— Утрехт наш.
Бой закончился. Начали собирать тела погибших, раненых понесли в лазарет. Бель-Роз, не видя Понро в свите принца, испугался, бросился искать и вскоре наткнулся на Ладерута, которые нес графа на руках.
— Я не собираюсь умирать, не пожав вам руку, — едва слышно произнес тот, увидев Бель-Роза.
Он обнял Бель-Роза и Корнелия, стиснул руку Ладеруту и попытался улыбнуться.
— Мне кажется, смерть — это пробуждение, — сказал он напоследок. — Она собирает воедино, что разделила жизнь.
Его глаза закрылись. Граф прошептал имя Габриэлы и умер. В этот момент тысячи криков сотрясли воздух, вверх взлетели шляпы, по полям разнеслась барабанная дробь: Людовик XIV переправился через Рейн.
ГЛАВА 52. ЛУЧ СОЛНЦА
К ночи уже вся французская армия переправилась через Рейн и разбила лагерь на правом берегу. Впереди расстилались огромные поля Голландии. Армия ликовала, и Людовику XIV уже снился Амстердам. Он ещё не понимал, что между ним и столицей Голландии находился Вильгельм Оранский. Весь в упоении победы, он осведомился у окружающих:
— Господа, как зовут того дворянина, который первый перешел Рейн?
— Сир, — ответил герцог Люксембургский, — это офицер вашей армии, но он не дворянин.
— Ну и что? — возразил король. — Раз я так его назвал, значит, он им должен быть. Его имя?
— Бель-Роз, Фертского артиллерийского полка, сир.
— Кажется, я что-то припоминаю. Уж не он ли замешан в инциденте с монастырем и в похищении монахини?
— Нет, сир. Лицо, которое вашему величеству о нем докладывало, грубо исказило факты. Бель-Роз освободил невесту, заключенную в монастырь против её воли.
Людовик XIV не был бы велик, если бы не заботился о своей репутации. Лишний раз проявить акт справедливости, ничем не рискуя — это так заманчиво!
— Прекрасно! Завтра вы мне его представите, — объявил он.
Наутро Бель-Роз был уже у короля. Сердце его билось гораздо сильнее, чем от грома пушек: ведь перед ним был грозный король, потрясавший всю Европу. Он преклонил колено и молча ждал решения.
— Встаньте, мсье (Бель-Роз поднялся) и примите мою благодарность за ваш подвиг, — произнес король. — Тем, кем вы являетесь сейчас, вы больше не будете. Вы поедете в Париж тем, кем я вас сделаю.
— Ваше величество, — произнес герцог Люксембургский, — в Париже его будет ненавидеть господин Лувуа.
— Не забывайте, что он мой протеже, — ответил король. — Вы отправитесь немедленно, — обратился он к Бель-Розу, — и доложите Лувуа о нашей победе. Идите и помните, что ваше место — среди нас.
Через час, простившись со всеми и оставив Пьера в лагере с Корнелием, Бель-Роз с депешами отправился в Париж. Ладерут, естественно, последовал за ним, а с Ладерутом, разумеется, Гриппар.
Прибыв в Париж, Бель-Роз явился к Лувуа, который как раз беседовал с Шарни.