Бекка
Шрифт:
– Как продвигаются поиски работы?
– без интереса спросил Майло.
– Я купила газету, - объявила Лили с гордостью.
– О! Уже полдела, - с издевкой произнес он.
– Я тебе настолько не нравлюсь?
– обиженно заныла она.
Предвидя, что ее вопрос останется без ответа и заметив, что он уже почти закончил оформление своего подноса, Лили решила перейти в наступление, потому что, как она чувствовала, в следующий раз этот шанс представится ей нескоро:
– И почему Бекки такая строгая со мной? Ведь раньше она была совсем другой... Ну,
Майло подавился и поднял на Лили сосредоточенный взгляд, гадая, шутит она или нет. Она не шутила. Она действительно была той самой тварью, которой показалась ему в самом начале. Или еще хуже.
– Между прочим, я очень помогала ей, когда у нее случился выкидыш, - продолжила тем временем Лили, пользуясь его замешательством.
– Из-за того, что она много пила... Я тогда одна ее пожалела, хотя все отвернулись, все! Даже Маршалл!
– Ну все, хватит, - грубо прервал ее Майло.
– Какая же ты дрянь, Лили!
С этими словами он взял свой поднос и скрылся в спальне, хлопнув за собой дверью. Ярость клокотала в нем, словно граната с оторванной чекой, хотя обычно Майло считал себя более, чем уравновешенным человеком. Как она смеет? Да, Майло не знал о прошлом Бекки прочти ничего, но это не мешало ему каждый день считать минуты до того, как он увидит ее настоящую. Какая разница, что было раньше? Важно лишь то, что есть сейчас. Здесь и сейчас. И если хоть толика из того, что наговорила Лили, правда, даже если все правда, это не изменит ничего ни для него, ни для них.
Был момент, когда Майло хотел выставить ее прямо сейчас, но тогда пришлось бы объяснять Бекке, что произошло, а этого ему совершенно не хотелось. "Ладно, это всего две недели", - разумно заключил он. С тех пор он с Лили не разговаривал.
Две недели действительно пролетели очень быстро и почти безболезненно, потому что ни у Майло, ни у Бекки попросту не было времени общаться с Лили.
На работе дела шли хорошо, и сегодня Макнил заключил отличный контракт, который должен был всю зиму приносить высокие дивиденды.
– Кстати, Майло, а ведь те три месяца, через которые она должна была заплатить тебе оставшиеся десять тысяч, уже на исходе.
– Я знаю, Тони, и я уже решил, что на эти деньги мы купим ей итальянскую печь в ресторан, она давно о ней мечтает.
– Отличное решение, мальчик мой.
– То ли еще будет, - загадочно ответил Майло и достал из кармана квадратную коробочку.
– Там кольцо, так ведь? Ты же знаешь ее всего несколько месяцев.
– Я знаю все, что нужно, Тони.
Майло вернулся домой в приподнятом настроении, рассчитывая выпроводить Лили до прихода Бекки, или, хотя бы заставить ее собрать чемодан, ведь и это она могла бы размусоливать целый вечер.
– Ты нашла работу?
– спросил Макнил с порога.
– Да, в Хутерс, - ответила она, не отрываясь от телевизора и запихивая в рот пригоршню попкорна. При этом миска, полная этой гадости, покоилась у нее на груди, определенно оставляя жирные пятна. Макнил поморщился,
– Ты приехала в Финикс, чтобы стать официанткой?
– пренебрежительно уточнил он.
– Тебе-то какое дело?
– осведомилась Лили, неохотно отрываясь от своего занятия и поднимаясь с дивана.
– Действительно, никакого, - удовлетворенно отчеканил Майло.
– Ведь сегодня ты съезжаешь. Собирай вещички, - добавил он нараспев и прошествовал в спальню.
Разъяренная, она последовала за ним:
– Ты не имеешь права меня выставить! Это дом моей сестры!
Только сейчас он заметил, что на ней было и платье ее сестры, причем одно из ее любимых, которое она надевала по воскресеньям, когда они вместе отправлялись на прогулку.
– На тебе платье Бекки, - процедил он.
– Она не против.
– Я против. Сними его немедленно.
– Как скажешь, сладенький, - расплылась в улыбке Лили и в мгновение ока осталась в одних трусиках.
Майло так и опешил от такой наглости. И застыл с открытым ртом, чем не преминула воспользоваться Лили и бросилась на него, поспешно выдергивая рубашку из его джинсов.
– Только без этого, - твердо произнес он, грубо отстранив ее.
– Пошла вон!
И жестко схватив ее за предплечье, выволок из спальни. В этот момент на пороге стояла удивленная Бекка, как всегда вернувшаяся довольно поздно и потому стараясь вести себя как можно тише.
– Я могу объяснить, - взволнованно произнес Майло, машинально заправляя рубашку обратно в джинсы.
"Черт, так еще палевней!", - подумал он.
– Лили, - начала Бекка ровным голосом.
– Чтобы через десять минут духу твоего здесь не было.
– Почему моего, Бекки? Это он мне все эти дни проходу не давал!
У Майло снова отвисла челюсть и не было комментариев.
– Не надо, - спокойно прервала ее Бекка.
– Это не прокатит.
– Да брось! Все твои мужики ко мне уходили! Все! Потому что ты им была вот уже где!
– постучала она себя по горлу ребром ладони.
– И Маршалл тоже! Он не просто так бегал за мной, когда ты еще отравляла ему жизнь в Миннесоте, он потом женился на мне, слышишь? На мне! И не стал дожидаться, пока пройдут положенные три года, вот как он меня любил!
Бекка подошла к Лили, залепила ей звонкую пощечину и прошипела:
– Если ты, сука, еще хоть раз появишься в моей жизни, я разорву твою поганую глотку и заставлю сожрать этот мерзкий язык. Я ясно излагаю?
Лили онемела. Майло никогда не видел Бекку такой взбешенной. Но сам он готов был немедленно привести ее угрозу в исполнение, дабы не терять времени даром.
– Избавься от нее, - бросила она ему уже не своим, дрожащим голосом и скрылась в спальне.
Ей нужна была эта минута уединения, чтобы перевести дух. На полу валялось ее платье, и Бекка тут же ясно представила, как все было. Правда и без того у нее не было ни малейшего повода обвинить в чем бы то ни было Майло, которому она доверяла безгранично, особенно когда речь шла о Лили, с которой всегда все было не слава Богу.