Бэкап
Шрифт:
– Хреново, - Валера озадаченно почесал переносицу.
– А чего это она сюда проникла? – задал я глупый вопрос. В моем понимании Тьма просто так никуда не совалась.
– Мы же тут уже были, - буркнул в ответ Мордашин, затем кивнул на полки и скомандовал, - Быстрее, грузиться пора, еще второй склад ждет!
Я же прикусил язык. Как мне уже объяснили парни из нашей команды, Тьма обычно приходит в наш мир на Человека. То есть или него конкретно, как существо, или место, в котором он побывал. Можно зайти один раз в заброшенную и никому не нужную баньку, попариться там всласть, а в следующий раз тебя в ней может поджидать чертенок
– Ага! Петрович, смотри!
– Серега повернулся ко мне, держа в руках блестящее женское платье, - эти барыги здесь самый дефицит прятали.
На полках в основном лежало всевозможное шмутье, уже затхлое или попорченное. Но мы, к моему вящему удивлению, обнаружили еще пачку приличных джинсовых комбинезонов. Крепкая ткань зеленого цвета была в ходу в этом мире. И вряд ли "золотая" молодежь в этом слое начала бы носить и боготворить обычные брюки работяг. Этакий выверт здешней истории. Насколько я помню в нашей реальности, в те годы за фирменные джинсы отдавали целую зарплату. Спрашивается - а за что?
Я подобрал один комбинезон по размеру себе и один Маше. Остальные оказались великоваты. Наверное, неведомые заказчики считали всех работяг здоровенными увальнями, или это была обычная ошибка неведомых творцов столичной статистики. Помню, отец рассказывал о подобных проблемах в советской торговле. То завалят весь СССР кофе и начнут рекламировать его потребление на каждом шагу, то на этот самый кофе создается жуткий дефицит. Одно время в стране обычным явлением был и кубинский ром, и сигары, а в заурядном сельпо можно было спокойно купить бутылки "Уиски".
После инвентаризации началась ускоренная погрузка. Один человек оставался на стреме у ворот, второй сидел на "фишке", на крыше фургоне. Остальные, кроме Мордашина изображали классических поволжских грузчиков. "Бери больше и кидай дальше!" Валера же осматривал маркировку всех ящиков и составлял какой-то хитрый список, усиленно морща озабоченный лоб.
Я поднял последнюю коробку с тележки, фургон был заполнен почти под завязку, и вытер со лба пот. Новичкам обычно не доверяли наблюдение, поэтому пришлось крепко поработать руками. Между тем Роднин и Лех открыли второй склад, построенный из почерневшего от времени бруса. Видно было сразу, что это здание выстроено намного раньше первого, пол набит из обычных досок, между которых зияли здоровые щели. Но окна имелись и здесь, что сильно успокаивало успевшие набрякнуть тревогой нервы. Вид мерзкого потустороннего «лишая» до сих пор был перед моими глазами.
В этом здании хранились продукты. Часть из них, в основном крупы, были испорчены, зато коробки с консервами выглядели, как совсем новые. Мне было странно рассматривать маслянистые бока банок, казалось, совсем нетронутые временем. Здесь вообще было много странного, но вопросы, возникающие по этому поводу, задавать пока было некогда. Мы прихватили отсюда только несколько ящиков с банками, одну коробку перехватил и я. Где еще в городе можно достать настоящие рыбные консервы, некогда привезенные аж с самого Дальнего Востока. Нынче-то туда, наверное, и не проехать?
Погода, между тем,
– Никак выброс пошел! – пробормотал неразборчиво Лех, наскоро протирая запачканные руки, - Паша, крепи быстрее тележку, валить пора!
Он озабоченно оглянулся на командира. Тот повернулся в сторону чернеющей стены, усиленно там что-то изучая, а затем уверенно скомандовал:
– Выброс! Все по машинам, надеть очки!
Два раза опытным сталкерам повторять было не надо. Я зябко повел руками и достал из кармана очки-консервы. Не хотелось попасть под воздействие «морока», невидимой летающей нечисти, превращающей людей в Оборотней. По виду еще человеков, а на самом деле кровавых монстров. Самую кровавую жатву с живущего в этом проклятом слое населения снимали они. Именно из-за них во все увеселительные заведения по вечерам можно было попасть только после проверки, сводящейся к банальному просвечиванию глаз. У «оборотней» их белки становились черными, как и их душа. Такую же процедуру проделывали в ночное время в общежитиях и других общественных местах.
Глава 8 Выселки
До Т-образного перекрестка мы долетели быстро. Мордашин еще раз с опаской повернулся в сторону черной стены и задумался.
– Большой сегодня выброс. Не по нашу ли душу?
Мне уже объяснили, что «выбросом» сталкеры называли некие завихрения, исходящие от Тьмы, видом напоминающие солнечные протуберанцы. Причину этих явлений, как и их частоту, никто объяснить внятно так и не смог. Одно время местный ученый люд пытался это явление изучать, но держать постоянно поблизости от Тьмы наблюдателей являлось делом накладным и чрезвычайно опасным. В такой близости от черной стены люди начинали сходить с ума. Но «сталкеры», как и прочие добытчики, обменивались между собой информацией и, видимо, какая-то аналитика у них имелась.
Во всяком случае, Валера выглядел сейчас сильно встревоженным и что-то решал для себя.
– Командир, может, прорвемся?
– Смотри, как потемнело, - повернул голову к водителю Мордашин, - в лесу вообще мрак что творится.
– А мы на скорости!
– Давай, - наконец, решился Валера и повернулся к нам, - крышу снимаем, оружие наизготовку. Игнат, гони до поляны. Если что, там грузовик сможет развернуться.
Родин кивнул головой и поддал газу. Мимо нас пронеслась березовая рощица и проселок начал углубляться в еловый лес. Меня неожиданно кольнуло в сердце. Ну вот, не хватало еще проблем со здоровьем! Я начал нервно пристраивать поудобней капюшон плащ-палатки, как до меня дошло осознание.
– Демоны!
Мордашин резко развернулся ко мне:
– Чуешь?
Я нервно затряс головой, руки еще крепче сжали оружие, готовясь перевести предохранительную планку на автоматический огонь. Она была на АК-72 похожа на ту, которая стояла на наших Калашах. Патроны давно уже были загнаны в патронники.
– Справа! Волчары!
Я их не увидел, а скорее почувствовал. Под пологом мрачно застывшего ельника было трудно что-либо разглядеть, только чуть позже я ощутил некое движение. Черноватые очертания нежити уверенно неслись между деревьев, то исчезая, то появляясь на вид.