Бех
Шрифт:
Лес охнул и стал издавать сначала не громкий, а затем все нарастающий, гул. Цвет листвы, травы, стволов стал меняться с изумрудного на серовато-зеленый, коричневый, черный. Небо стало наливаться свинцом, цветы на глазах пожухли, засохли и упали. Огромные деревья стали как будто плакать, со стволов ветвей стекала смола. Одно из деревьев качнулось из стороны в сторону, высвобождая корни, сделало огромный шаг в сторону, за тем другое дерево сделало то же самое, а за тем и следующие. Они нагибались кроной в вывороченную землю, обсыпая себя и все вокруг землей, глиной и пылью. Эуи взлетел вместе с феями над лесом. Этим движущимся копошащимся огромным деревьям
– Откуда драконы? Кто они? Что происходит?
– орал Эуи феям.
– Пророчество! Прокричала фея в черном. По твою душу, мальчик! Король Фэльфов объявлен!
– И она истерично расхохоталась, завыла и зарычала. В ее глазах были слезы и тоска.
– Несколько сестер сгорели, во дворце полыхает пожар.
Затем она на миг застыла, глядя в глаза Эуи, и с хлопком исчезла, оставив после себя лишь облако пара.
И все вокруг заревело, небо потемнело, весь лес до горизонта двинулся в сторону зарева, ревя и громыхая, то тут, то там возникали огромные вихри и качаясь протуберанцами казалось медленно, но верно двигались в сторону огненного зарева!
– Зима, ты с Королем! Уводи его в забытые пещеры!
– скомандовала Семеринда.
– Пещеры? Это вы про меня? Вы говорите, это все по мою душу! Я не уйду! Я с вами, в бой!
– проорал Эуи. Он весь покрылся хитиновой, черной броней в три слоя, огромные черные крылья обрамляли бесконечные электрические разряды. Во лбу появился и засветился огромный рубин. Огромными взмахами огромных черных крыльев Эуи стал наращивать скорость полета в сторону зарева. Зима не отставала, летела от него чуть позади.
......Неожиданно, прямо на глазах Зимы, Король исчез! Без хлопка, без изменения движений. Был, летел, и исчез! Зима застыла в растерянности и ожидании чего-то еще, неведомого, страшного и непонятного.
6.
На празднике в деревне было очень весело. Все пришли нарядные, радостные и счастливые. Одеты все были, 'кто во что горазд'. Кто-то очень просто: свободные, широкие штаны у мужчин и мальчишек и цветастые сарафаны у женщин и девочек. Ну а кто-то был в вычурных ультрамодных обтянутых комбинезонах, переливающихся, как хамелеоны, цветными тканями. Некоторые - в настоящих бальных костюмах, туфлях и шпильках, а были и панки с гребнями и цветными раскрашенными лицами. В общем, вот такое вот шапито.
В деревенском центре стоял большой, из тесаных бревен ресторан, с огромным пустым пространством центре. Вокруг были расположены шестиместные столы, за которыми угощались многочисленные жители. Тем, кому не хватило места, фуршетили рядом с барами и огромными столами с закусками. На небольшом возвышении играла местная джаз-банда, с явным удовольствием импровизируя и вспоминая что-то популярное. Рядом с ними уже красовалась парочка, вполне себе профессиональных танцоров. Им с удовольствием аплодировали панки.
Алина выбрала совершенно потрясающий деревенский домик. Совсем простой, квадратный, беленый, двухэтажный домик. Дом стоял в окружении густых хвойных деревьев, можжевеловых кустов, спрятавшись от всех такой вот живой изгородью. А перед домом был расположен очаровательный
На вечеринку мы решили одеться 'по-простому': широкие штаны и рубаха для меня, разноцветный сарафан - для Алины. Малыша оставили местной няне - пышной, без конца улыбающейся негритянке лет сорока пяти. Нам ее Слана привела, познакомила и сказала что для Милли, а так ее звали, это любимое дело. Сынишка как-то сразу ее принял и стал играть с ней, сидя на полу, перекатывая свои машинки.
Веселье разгоралось, вперемешку с джазом бухали современные ритмы, народ ел и пил, общался, хохотал и танцевал. Знакомились очень быстро и просто.
– Я Иван, плотник.
– Я Зарина - метафизик.
– Привет, я Раис, агроном.
Немного охмелев от шампанского, мы с Алиной пустились в пляс. Сначала была какая-то народная плясовая, потом с удовольствием пустились вскачь с местными ковбоями под веселую скрипку, а после начались и техно-ритмы со стандартной для такого случая цветомузыкой и грохотом. Мне это все очень нравилось, никто ничего не стеснялся, отрывались все по полной, кто как умел!
Я с удовольствием танцевал в ритм музыке, наполненный, даже переполненный энергией, когда в сердце появилась тревога, что-то меня стало отвлекать от веселья.
Не долго думая, я моргнул! Все застыло, я в кубе, ищу мысленно источник тревоги. Одна грань показывает летящего, спешащего черного ангела. А его огромные глазищи, похожие на глаза демона работы Врубеля, устремлены на зарево пожара и взрывов на горизонте. Вторая створка куба, по моему мысленному желанию, показала очаг этого зарева. Огромный черно-красный дракон поливал огнем все вокруг, ожившие древы метали в него другие деревья, которые по пути полета разламывались на бревна и вонзались, ударялись в дракона, почти ни чем ему не причинив вреда. Невероятной величины смерчи протуберанцами захватывали дракона, заставляя его мотать шипастой головой, моргать от едкого пара, приносимого смерчем. Со всех сторон в дракона из энергетических луков стреляли черные ангелы в женском обличии! И страшно, и красиво! Ангелы делали движение, похожее на движения монахов шаолиня: круговым вращением рук собирая вокруг себя энергию, а затем, стреляя из этой сферы, как из лука, в огнедышащего дракона. Эти плевки мало приносили пользу сражающимся. Дракон планомерно уничтожал прекрасный дворец из цветов. Даже при этой темени и бушующем пожаре можно было разглядеть былую красоту дворца. Сжигалось, оплавлялось, взрывалось красивейшее из зданий, когда-либо мною увиденных.
Я моргнул еще раз и все застыло: и ангел, и сражение и смерчи. Все! Я мысленно приблизил грань куба к ангелу, и до меня дошло, кто это был! Через щитки брони и Врублевские глаза я разглядел еле узнаваемые черты лица Эуи! Друг!
– Иди сюда, родной!
– я захватил Эуи в пространство куба, и он плюхнулся на пол, ошарашенно глядя на меня.
– И как это понимать, ворон ты мой ясноглазый? Лесной фей? Что за фантазия Создателя сотворила такое, плейбойское чудо?
– не удержался я от шутки.