Бегущий За Ветром
Шрифт:
С подобным утверждением трудно было поспорить. Старые охотники почтительно ждали дальнейших слов шамана. И слова прозвучали:
— Если бы Мувлан-батар пришел ко мне вместе с вами, то я бы уже сейчас рассказал ему, где найти злого колдуна и как его победить. Теперь вы должны вернуться в стойбище и передать Мувлан-батару наш сегодняшний разговор. Если этот молодой человек хочет спасти от холода, голода и смерти весь наш край, то он должен поторопиться ко мне. Время идет, а тепла все нет. И его не будет до тех пор, пока Мувлан-батар
— А если Мувлан-батар откажется? — осторожно спросил Угулак.
— Если откажется?… — шаман вновь прищурился. — Тогда мы все умрем: и я, и вы, и ваши семьи, и все окрестные стойбища на тридцать дней пути. Умрет и сам Мувлан-батар, и его жена, луноликая Таркендай, и их пока еще нерожденный сын, которого Таркендай носит под сердцем. Вот так и скажите Мувлан-батару!
Ошеломленные и подавленные охотники поняли, что на этом разговор окончен. Жены Куманкула приняли из рук гостей пустые пиалы, помогли им подняться. Пятясь к выходу, Коргалай собрался с духом и задал вопрос, который мучил его на протяжении всего разговора:
— О, мудрый Куманкул! Позволительно ли мне будет спросить у тебя, как имя того злого колдуна, что остановил приход весны своими чарами?
— Его имя вам ничего не скажет, — с оттенком легкого пренебрежения ответил шаман. — Впрочем, я удовлетворю твое любопытство. Злой колдун носит прозвище Бегущий За Ветром.
Угулак и Коргалай с поклонами покинули чум Куманкула, встали на лыжи и поспешили в свое стойбище. Имя Бегущего За Ветром, действительно, было им незнакомо. На далеком побережье Северного океана, на самом краю Центрального континента никто не слышал о знаменитом волшебнике. Вернее, легенды о нем были давным-давно забыты.
Через шесть дней в ущелье Большого Белого Медведя возле чума шамана Куманкула появился молодой охотник Мувлан-батар. Несмотря на дальний лыжный переход он, казалось, ничуть не устал. Вся его стройная жилистая фигура излучала силу и кипучую жизненную энергию. Мувлан-батар был одет и снаряжен для дальней дороги. При нем были пальма (Пальма — копье, распространенное у северных народов, отличается толстым древком и широким колюще-режущим наконечником.), многослойный мощный лук, запас длинных стрел, большой нож длиной в два локтя и малый нож длиной с ладонь.
Куманкул, похоже, знал о приближении Мувлан-батара. Навстречу молодому охотнику из чума вышла его средняя жена Калока и почтительно пригласила Мувлан-батара внутрь. Несмотря на то, что Угулак и Коргалай постарались достаточно подробно пересказать Мувлан-батару свой разговор с Куманкулом, тот не поменял своего отношения к шаману. Он не принес даров, не трепетал от священного страха в жилище шамана, смотрел на Куманкула без особого почтения, да и разговаривал не слишком-то уважительно.
— Вот он я! Пришел! — с порога заявил Мувлан-батар, даже не поприветствовав, как полагается, почтенного шамана.
— Хорошо, я давно
— Старики сказали, что тепла нет из-за какого-то там колдуна. Это правда?
Куманкул сделал паузу, осмотрел с ног до головы крепкую фигуру молодого охотника и только потом произнес:
— А сам-то ты что об этом думаешь?
— Я?! — Мувлан-батар вытянул перед собой руки. — Я думаю, что сила человека во много раз сильнее силы колдовства. Я — лучший охотник в нашем стойбище, и, пожалуй, на всех землях на тридцать дней пути вокруг. Но я не могу поворотить реку вспять и не могу заставить ветер дуть в другую сторону. Поэтому я не верю, что какой-то колдун может навести злые чары на нашу землю.
Шаман сделал вид, что крайне удивлен словами молодого охотника:
— Раз ты не веришь в колдовство, не веришь мне, то зачем же ты сюда явился?
Этот вопрос слегка поубавил самоуверенности Мувлан-батара.
— Я пришел к тебе, потому что вижу, что в мире что-то нарушилось. Тепла нет, зима задерживается намного дольше положенного срока. Животные уходят с насиженных мест. Рыбу из-за льда ловить тяжело. Если ничего не измениться, то может начаться голод. Раз опасность грозит моей семье, моему стойбищу и моей земле, я должен что-то сделать!
— И что же ты собираешься сделать?
— Я убью того колдуна, которого ты мне укажешь!
— Но ты же не веришь, что все беды происходят из-за него!
— Не верю. Но это не важно. Важно, что люди в это верят.
— Так чего же ты боишься больше? Того, что наступит голод и мор, или того, что люди назовут тебя трусом, который в тяжелое время не встал на защиту родной земли?
Мувлан-батар поник головой. Шаман знал все его тайные мысли и страхи.
Куманкул понял, что смог утвердить свою власть над строптивым и независимым охотником, и сменил тему:
— Ты, я слышал, добыл более дюжины медведей?
Мувлан-батар оживился:
— Шестнадцать медведей взял я в одиночку, с помощью одной только пальмы и большого ножа.
— Значит, справиться с обычным человеком для тебя будет нетрудно?
— С человеком? Я еще не встречал человека, который был бы сильнее медведя. Хотя… Мне еще не доводилось убивать людей. Вот Губакал-батар из стойбища Хитрой Лисы, говорят, некогда убил на поединке оскорбившего его Макамуна из стойбища Красного Лосося. Надо бы спросить у него, каково это — убить человека.
— У Губакал-батара уже никто ничего не спросит.
— Почему это?
— Он был первым, кого я послал убить злого колдуна.
— Ну?
— Ты что, не понял? — нахмурился шаман. — Губакал-батара больше нет в живых!
Это известие ничуть не испугало Мувлан-батара. Молодой охотник лишь задумчиво произнес:
— Видать, этот колдун и впрямь очень силен. Как там его зовут? Бегущий С Ветром?
— Бегущий За Ветром. И он победил Губакал-батара не оружием, он уничтожил его силой своего колдовства.