Бегущий За Ветром
Шрифт:
Бегущий За Ветром появился вовремя и сумел разорвать связь между мирами. Теперь проклятие Ледяного Дыхания утратило свою власть над людьми, а дух колдуна лишился возможности влиять на мир живых.
Бегущий За Ветром хорошо знал, как трудно окончательно уничтожить Валла-Вилле. Всегда существовала вероятность того, что где-то остались другие предметы, хранившие в себе силу колдуна. И потому он мог повторить свою попытку вернуться в мир живых. Точно так же могли возвратиться к жизни сотни могущественных колдунов из разных эпох, останки которых покоились на всех континентах плоского
Бегущий За Ветром надеялся, что следующая встреча с духом какого-нибудь древнего злодея произойдет еще очень нескоро. А пока ему надо было окончательно уладить дела в Даниморе.
Герцог Кранцер два дня не находил себе места. Его соглядатаи донесли ему о странном исчезновении маркиза Дреусского во время попойки в его шатре у стен Даниманда. Затем неподалеку от города в лесу было обнаружено мертвое тело человека, который сам себя поразил кинжалом в сердце. Сантер, посланный герцогом на место происшествия, опознал в умершем атамана разбойников Шаризана.
Кранцера беспокоило то, что он не получал никаких вестей от Бегущего За Ветром и больше не мог отыскать следов его деятельности. Между тем время начала рыцарского турнира неумолимо приближалось. Соглядатаи герцога донесли ему, что граф Афальстагский наконец-то покинул свои владения и вместе со своими вассалами двинулся в сторону Даниманда. Свита и дружина графа были столь многочисленны, что превосходили королевскую армию.
Вскоре новые соглядатаи сообщили, что вместе с графом Афальстагским в столицу возвращается исчезнувший накануне маркиз Дреусский. Эта весть быстро облетела Даниманд и его окрестности. Вассалы и сторонники маркиза возликовали и вернулись к своему обычному времяпровождению: пирам, скачкам, тренировкам с оружием.
Радовало герцога Кранцера только одно: граф Гальтранский, его верный советник и помощник, быстро выздоравливал и уже мог садиться на коня, носить доспехи и крепко держать меч в руке. Король Далкор тоже поправился.
— Вот видишь, брат, — сказал Далкор Кранцеру, когда тот в очередной раз зашел справиться о его здоровье, — я же говорил, что не стоит придавать значения легкому недомоганию. Сейчас я еду осматривать место для постройки дополнительных трибун. Участников и зрителей на турнир прибыло так много, что плотники не успевают справляться с работой. Ты поедешь со мной?
— Извините, ваше величество, но у меня есть неотложные дела…
Далкор понимающе улыбнулся:
— Ты все еще выискиваешь следы готовящегося мятежа? Брось, я уверяю тебя, что никакой опасности нет! Ты чересчур серьезно относишься к делу, которое я тебе поручил. Тебе надо отдохнуть и расслабиться. И не забудь, что скоро в Даниманд прибудут герцог Гвардо-Корино и красавица Киарна. Портные уже сшили тебе праздничный костюм?
— Костюм? Наверное… Не знаю…
— Как же так, брат? — с добродушным упреком произнес король Далкор. — Как же можно пренебрегать таким важным делом? Ты должен произвести хорошее впечатление на Гвардо-Корино. От этого зависит твоя жизнь.
— Моя жизнь, как мне думается, сейчас зависит
— А от чего же? — искренне удивился Далкор.
Герцог Кранцер очень хотел объяснить своему брату, какая опасность угрожает их семье и всему Данимору. Но он помнил об обещании, данном Бегущему За Ветром. Кроме того, он понимал, что король Далкор — не тот человек и не тот правитель, который сумеет защитить себя и свой трон. Поэтому Крацер промолчал. Да и король, похоже, вовсе не ожидал от него какого-то определенного и подробного ответа.
На следующий день в Даниманд приехал герцог Гвардо-Корино с дочерью Киарной. Встреча знаменитых гостей была обставлена со всей возможной торжественностью и великолепием.
Гонцы за несколько часов оповестили короля Далкора о приближении кортежа герцога Гвардо-Корино. Дворяне со своими слугами, под развевающимися знаменами, выстроились у главных ворот Даниманда, образовав разноцветный живой коридор. Король со своей королевой и братом — герцогом Кранцером, выехали из ворот одновременно с подъезжавшими к городу всадниками и повозками гостей.
Было произнесено много учтивых пышных фраз, было пожато множество мужских рук и поцеловано немало женских ручек. И королевская семья Данимора, и гости из герцогства Гвардо пришлись друг другу по душе. Герцог Кранцер был поражен красотой юной герцогини Киарны. К его большому сожалению, герцог не мог уделить общению с гостями много времени. Выполнив все положенные этикетом формальности, он вернулся в свой дом, где его уже ожидали вести о скором прибытии в столицу графа Афальстагского и маркиза Дреусского, возглавлявших мощное войско.
Главари готовящегося мятежа прибыли в столицу этим же вечером, накануне начала рыцарского турнира. Король, разумеется, не вышел за ворота города, чтобы встретить своих вассалов, но дворян для приветствия графа Афальстагского и маркиза Дреусского собралось больше, чем для встречи герцога Гвардо-Корино. Герцога Кранцера все это очень беспокоило. Доверенные соглядатаи донесли ему, что граф Афальстагский поставил свой шатер и поднял свой штандарт рядом со ставкой маркиза Дреусского. После этого главные заговорщики отправились в королевский дворец, чтобы поклониться своему сюзерену — королю Далкору.
Герцог Кранцер быстро вернулся во дворец короля, где был самый разгар праздничного пиршества во славу герцога Гвардо-Корино. Далкор ласково упрекнул своего брата в пренебрежении гостями и незамедлительно усадил его за стол рядом с красавицей Киарной. Вскоре глашатаи объявили о прибытии во дворец двух наиболее влиятельных дворян Данимора: графа Афальстагского и маркиза Дреусского.
Герцог Кранцер испытующе разглядывал обоих дворян, пока они произносили положенные этикетом приветствия. Граф Афальстагский показался ему очень уставшим и задумчивым. Маркиз Дреусский, наоборот, выглядел бодро и весело. В их словах, как и следовало ожидать, не прозвучало ничего, что изобличало бы их, как мятежников. Наоборот, оба они еще раз поклялись в верности королю Далкору и правящей династии Данимора. Король в ответной речи поблагодарил своих вассалов и предложил им занять достойные места за королевским столом.