Бегущий по лезвию бритвы

Окленд.

Черепаха, которую мореплаватель Джеймс Кук подарил королю Тонга в 1777 году, умерла вчера в возрасте около 200 лет.

Черепаха, которой было дано имя Ту’ималила, умерла во дворе королевского дворца в столице Тонга Нукуалофа.

Жители Тонга относились к черепахе с таким же почтением, как к властителю. специально приставленные смотрители круглосуточно следили за черепахой. несколько лет тому назад животное ослепло, оказавшись в горящем кустарнике.

Радио Тонга сообщило, что панцирь Ту’ималила будет передан музею Окленда в Новой Зеландии.

Рейтер, 1966

Модулятор настроения, стоявший возле кровати, легко зажужжал и включил автосигнализатор, который разбудил Рика Декарда слабым, приятным электроимпульсом. Немного удивленный, — он неизменно удивлялся внезапному состоянию бодрствования, которому не предшествовали полусонные зевки, — Рик, в цветастой пижаме, поднялся со своей кровати и потянулся. Айрен, жена Рика, тут же открыла серые невеселые глаза, моргнула и закрыла их вновь.

— Ты очень слабо устанавливаешь свой «Пенфилд», — подсказал Рик — Давай я подрегулирую его, ты быстро проснешься и…

— Убери свои руки с регулятора. — Голос ее прозвучал резко и зло. — Я не намерена просыпаться.

Рик присел на краешек кровати, наклонился к жене и спокойно объяснил:

— Если выставишь регулятор импульса на более высокий уровень, ты будешь просыпаться в хорошем настроении, вот и все. На уровне «С» регулятор приведет тебя в состояние бодрствования так же быстро, как меня.

Рик дружелюбно — его собственный регулятор был выставлен на уровень «Д» — погладил обнаженные бледные плечи жены.

— Убери свои грубые лапы, коп, — прошипела Айрен.

— Я не коп, — возразил Рик, чувствуя мгновенное раздражение: он оказался не готов к ее резкому ответу.

— Ты еще хуже, — уточнила жена, не открывая глаз. — Ты — убийца, которого наняли копы для грязной работы.

— Грязная работа — убивать людей,

а я никогда… — Раздражение усилилось и переросло в откровенную неприязнь к Айрен.

— Людей — нет, — согласилась женщина, — только несчастных анди.

— Надо отметить, ты без колебаний тратила премиальные, которые я получал за анди, на любую ненужную вещь, привлекшую твое внимание… — Рик поднялся, прошелся по комнате раз-другой и остановился рядом с корпусом модулятора настроения. — Вместо того чтобы накопить достаточную сумму, — Рик вздохнул, — купить настоящую овцу и заменить электрический муляж, что стоит наверху. Иметь поддельное животное! И это при моих-то заработках за последние несколько лет!

Он застыл в нерешительности перед корпусом модулятора, раздумывая, набрать ли ему код таламического депрессанта (чтобы устранить внезапную ярость) или таламического стимулятора (чтобы возбудиться и выиграть спор).

— Если ты наберешь код усиления злости, — сказала Айрен, открыв глаза и внимательно наблюдая за мужем, — то я тут же последую твоему примеру. Я установлю модулятор на максимум и устрою тебе такую взбучку, что все наши предыдущие скандалы покажутся детской игрой. Набирай-набирай, а тогда посмотрим, чего я стою. — Она резво соскочила с кровати, встала возле своего модулятора и впилась глазами в Рика, внимательно наблюдая за его действиями. — Он вздохнул, обезоруженный ее угрозой.

— Я наберу код, записанный в моем графике на сегодня.

Решив свериться с графиком, он прочитал в нем:

«Третье января 1992 года: деловое, профессиональное отношение к работе».

— Если я последую своему графику, — осторожно предложил Рик, — ты согласишься набрать код своего?

Предусмотрительно не связывая себя обязательством, он ждал, согласится ли жена с его предложением.

— Мой график на сегодня — шестичасовая депрессия с уклоном в самобичевание, — ответила она.

— Что? Зачем ты планируешь такие дни? — (Депрессии подрывали основу идеи моделирования настроения.) — Никогда бы не предположил, что ты станешь использовать модулятор, чтобы впасть в подобное состояние.

— Однажды вечером я сидела здесь, дома, — объяснила Айрен, — и, как положено, подключилась к Бастеру Френдли и Его Приятелям в том момент, когда он говорил о каком-то очень важном сообщении, которым всех нас собирался удивить… и тут в передачу всунули ужасную рекламную заставку, из тех, которые я ненавижу, ну… ты знаешь, эта реклама — «НАСТОЯЩИЕ СВИНЦОВЫЕ ГУЛЬФИКИ — ТОЛЬКО У „МАУНТИБЭНК“!» Поэтому на секунду и отключила звук… И услышала… здание, наше здание. Я услышала… — Она взмахнула руками.

— Пустоту квартир, — подсказал Рик. Временами он тоже слышал пустоту, слышал даже тогда, когда несомненно спал. До сих пор, до сего года и дня, даже наполовину заселенное здание, пригодное к эксплуатации, котировалось очень высоко по вновь возникшим меркам плотности населения; несомненно, что в районах, до войны называвшихся пригородами, вы могли наткнуться на совершенно пустое здание… во всяком случае, Рик слышал о таких домах. Конечно, он получал информацию из вторых рук, но, как и большинство людей, не стремился проверить ее или уточнить.