Бегущая с демоном
Шрифт:
— Джон Росс.
Звук его имени прошелестел серебристым дуновением ветерка в полной тишине. Он был таким тихим, что казался исходящим откуда-то изнутри него самого. Он так и застыл, боясь шевельнуться.
— Джон Росс, я здесь.
Тогда он повернулся и увидел ее, стоящую у края воды напротив него, не совсем в ручье, но на самой границе. Казалось, она балансирует между водой и сушей — там, где начинается водопад. Она была молода и прекрасна и казалась совсем нездешней в ореоле света. Джон изумленно воззрился на нее, на ее платье, на стройные руки, протянутые к нему.
— Джон
Она легко шагнула, и свет переместился вместе с ней. И тут он увидел, что она не сотворена из плоти и крови, но соткана из звездного света и теней, сделана из самой ночи. Призрак, как и рыбак, — так он подумал. Джон с трудом проглотил комок в горле: дар речи все еще не возвратился к нему.
— Тебя пригласил ко мне Овэйн Глиндуэвр, мой храбрый Овэйн, а он, в свою очередь, был некогда приглашен другим моим слугой. Я — Госпожа. Я — свет. Я — голос Слова. Ты мне нужен. Придешь ли ты?
Ее голос шелестел еле слышно в глубокой ночной тишине, низкий и властный, всеобъемлющий и устойчивый — воистину многогранный. Он понял ее сущность, узнал ее силу и ее цель. Он упал на колени перед ней на каменную плиту, не сводя с нее глаз, в отчаянии обхватив себя руками. За ее спиной, где исчезал в ночи водопад, начали подниматься и сверкать яркие огоньки. Они мигали один за другим, вылетая на простор и переливаясь всеми красками радуги, словно светлячки. Джон знал: то были феи, поглядеть на которых он пришел, и слезы брызнули у него из глаз.
— Мне так жаль, — прошептал он, — жаль, что я не верил.
— Ты и сейчас еще не веришь, — пропела Госпожа, будто нанизав звонкие бусины на шелковую нить. — У тебя немного причин для веры, Джон Росс. Но все изменится, как только ты поступишь ко мне на службу. Все изменится. Твоя жизнь и твоя душа пройдут через трансформацию. Ты станешь для меня, как Овэйн Глиндуэвр и как другие, — Рыцарем Слова. Встань же.
Он поднялся и попытался собрать воедино разбежавшиеся мысли. «Овэйн Глиндуэвр». Рыбак? А не тот ли самый Овэйн Глиндуэвр, валлийский патриот и воин? Он читал про него. Овэйн Глиндуэвр сражался с английским Болингброком, Генрихом Четвертым, в начале 15 века. На какое-то время ему удалось победить Генриха, и валлийцы снова стали свободными. Никто не мог выстоять против него, включая хваленого принца Уэльского, впоследствии ставшего Генрихом V. Валлийская армия под командованием Глиндуэвра пошла на Англию. Потом он просто исчез — словно испарился, и не осталось упоминаний о том, куда он делся. А англичане снова воцарились в Уэльсе.
— Это так, — промолвила Госпожа, которая, казалось, все слышала, хотя он и не произнес своих мыслей вслух.
— И он у вас на службе? — прошептал Джон. — Овэйн Глиндуэвр?
— Уже много лет, — Госпожа заискрилась в новом движении, похожем на порхание фей у водопада. — Он оставил службу стране ради службы мне, выбрал новую жизнь и новые обязательства взамен старых. Мне он был гораздо нужнее. И он это понял. Понял, что только он справится. И пожертвовал собой. Он был храбрым и сильным перед лицом опасности. Один из смельчаков. И более того. Посмотри внимательно в его лицо, Джон Росс.
Один жест — и рыбак
— В твоих венах течет его кровь, — ночным ветерком поплыл над долиной голос Госпожи. — Вот почему ты был призван ко мне. Все лучшее, что было в нем шесть веков назад, теперь отразилось в тебе, рожденном в нужное время моим повелением.
И Долина Фей эхом откликнулась на ее слова: звуки отразились от бегущей воды, от сияния звезд. Джон Росс почувствовал, как страх и недоверие сковали его тело, он просто не мог сдвинуться с места, окаменев. Часть его хотела убежать, другая часть — остаться, часть пробовала закричать, подать голос, рвущийся изнутри. Все не так; все это — безумие. Почему он? Почему, даже если он — потомок Овэйна Глиндуэвра? Он же не воин, не боец, не вождь, не человек недюжинной силы и отваги! Ученый-неудачник, скиталец без пути и цели. Да, он хотел попытаться обрести себя, приехав сюда, но не таким же образом и не с такой целью, к какой призывает его Госпожа.
— Я не могу быть похожим на него, — в отчаянии выдавил он. — Посмотрите на меня!
— Гляди, — прошептала она в ответ и невесомым прикосновением развеяла воздух перед собой.
То, что он увидел вслед за этим, было непередаваемо. Открылась черная дыра, и вот он уже стоит посреди мира с жалким ландшафтом, полным черного отчаяния, инстинктивно зная, что у него не осталось и капли надежды. Двигавшиеся вокруг существа невозможно было описать — лишь отдаленно напоминавшие людей, ступавшие на четырех конечностях, покрытые темной чешуей, с тупыми испуганными физиономиями и глазами, отражавшими тусклый свет. Они двигались сквозь руины цивилизации, мимо останков зданий и дорог. Эти существа казались частью ландшафта, как пепел является частью огня — той же природы, что и громадная тень, накрывшая мир.
Сцена изменилась. Джон Росс стоял посреди лагерей, в которых выжившие после истребления были заключены в клетки, чтобы заработать право на жизнь у тех, кто прежде был похож на них, но поддался безумию и уничтожил их мир. Показались и те, и другие — победители и жертвы, рожденные из плоти и крови, но изменившиеся до неузнаваемости — и это было жутко и печально.
Сцены разрушения проходили одна за другой, отражая безумие, овладевшее миром. Росс почувствовал, как внутри поднимается узнавание, и, до того как слова прозвучали, он уже знал, какими они будут.
— Это будущее, — тихо произнесла она легким, словно цветочная роса, голосом. — Оно приближается.
Видение исчезло. Черная дыра закрылась. Росс снова стоял перед Госпожой, окруженный ночными феями. Голос вернулся к нему.
— Нет, — сказал он. — Нет, так не будет. Мы никогда не позволим себе стать такими. Никогда.
Она вплыла в русло ручья, балансируя в ночном воздухе.
— Ты хочешь изменить будущее, Джон Росс? Станешь одним из нас, чтобы предотвратить это? Тогда последуй примеру Овэйна Глиндуэвра и поступай ко мне на службу. Приди ко мне.