Бегство в ад
Шрифт:
– Прощай, Педро, – буркнул он и нажал на спусковой крючок.
Глава 12
Щелчок бойка – и все. Пистолет дал осечку. И в тот же миг Кул метнулся к Джонсону. Тот выругался и шагнул назад, лицо его удивленно наморщилось. Злость придала Кулу силы, так что Джонсон пятился назад, для устрашения размахивая "люгером".
Тут он споткнулся и тревожно вскрикнул. Кул выбросил ногу вперед, подсек Джонсона и вместе с ним грохнулся на землю. Здоровяк выгнул спину, пытаясь его сбросить, и пистолет отлетел в сторону, затерявшись
– Давай, – задыхаясь, бросил Кул, – ищи его.
– Черт с ним. Я с тобой разделаюсь голыми руками.
Но Джонсон не двинулся с места. Задрав большую голову, он к чему-то прислушивался, при этом не сводя настороженных глаз с возбужденного лица Кула. Теперь был ясно слышен звук мотора; машина медленно приближалась к ним и могла появиться с минуты на минуту. Джонсон казался смущенным и растерянным.
– Опять тебе повезло, – буркнул он.
Кул промолчал. Он слышал, как запел мужчина, тут же дал петуха, и другой мужчина рассмеялся. Судя по слишком громким разговорам, путники были навеселе. Мотор то тарахтел, то рычал. Скрежетал металл, когда машина продиралась сквозь кусты.
Джонсон обернулся, рыская взглядом по траве в поисках оружия, но тщетно. Еще раз грязно выругавшись, он повернулся и поспешно зашагал по тропинке в сторону пляжа. Кул за ним не последовал. Он все еще стоял и ждал, как вдруг на поляну выскочил автомобиль.
Это был "понтиак" десятилетней давности, выкрашенный ярко-красной краской, как пожарная машина. В машине сидели трое смуглых мужчин в ярких спортивных рубашках. Двоим было чуть больше двадцати, третий – средних лет. Похоже, все они были под хмельком, мужчина постарше, сидевший на переднем сиденье, размахивал бутылкой.
– Привет, сеньор! – окликнул парень, сидевший за рулем.
– Привет, – отозвался Кул. Он оглянулся назад, но Джонсона и след простыл. Если бы вновь прибывшие принадлежали к шайке Джонсона, тот не спешил бы скрыться.
Два парня громко распевали по-испански странную песню в ритме марша, которая периодически прерывалась взрывами смеха, и тогда они хлопали друг друга по загривку. Водитель, с виду чуть трезвее спутников, вылез из машины. На нем были мятые легкие штаны и полосатая рубашка. Он дружелюбно улыбнулся, сверкая крепкими зубами, и протянул крепкую руку.
– Янки? – спросил он.
– Да, – кивнул Кул. – Но я не говорю по-испански.
– Все в порядке. Я говорю по-английски. Альфонсо, помолчи! – крикнул он, повернувшись к человеку с бутылкой. Оба мужчины в "понтиаке" разом умолкли и, осовело моргая, уставились на него. Водитель снова повернулся к Кулу. – Вы заблудились, да? У вас все нормально?
– Просто замечательно, – кивнул Кул. – Как отсюда выбраться?
– Выбраться? Никак. Мы приехали за вами и очень счастливы, что вас нашли. Вы живы, верно? Это хорошо! – парень опять усмехнулся. – Позвольте представиться. Я – Мигель Франциско Фернандес, мое основное достоинство – бедность. Таких, как я, янки именуют бездельниками. Но я работаю гидом, показываю им нашу замечательную страну, и еще я друг Гидеона Кула. Вы его младший брат Педро, верно?
– Питер Кул, верно.
– Позвольте
Кул почувствовал себя окончательно сбитым с толку, будто все это было частью сна, не имеющего ничего общего с реальностью. Он снова оглянулся, но никаких признаков Джонсона не обнаружил. Однако, шагнув к Фернандесу, едва не наступил на "люгер", затерявшийся в высокой траве, и остановился его поднять.
Фернандес рассмеялся.
– Странные вещи попадаются на нашей земле. Это ваш?
– Теперь мой, – хмыкнул Кул.
– Со мной он не понадобится. Я приехал вам помочь.
– Как вы узнали, что я здесь? – поинтересовался Кул.
– До нас дошел слух, что на берегу приземлился самолет. Мы знали, что сеньорита Дельгадо отправилась на север, чтобы вас найти. Вы звонили сеньору Тиссону, не так ли? Нетрудно было догадаться, что вы можете вернуться вместе с ней. Подробнее поговорим по дороге. У нас очень мало времени, сеньор. Я чувствую, вы очень сердиты на человека, который сбежал.
Выбора у Кула не было. В душе тревожно шевельнулись подозрения, но он видел открытое дружелюбие Фернандеса и его выпивших друзей. Так что Кул не нуждался в дополнительном приглашении, чтобы сесть в "понтиак". Он сунул "люгер" за пояс, гид-любитель сделал крутой разворот и направил машину обратно сквозь джунгли. Она подпрыгивала и тряслась, казалось, того и гляди развалится на части, так что Кулу пришлось вцепиться обеими руками в сиденье и борт.
Хорхе с Альфонсо дико завывали. Альфонсо, худощавый человек в лиловой рубашке с открытым воротом, отхлебнул из бутылки и сунул ее Кулу. Тот взял бутылку и отпил немного, при этом едва не выбив горлышком зубы. Что за напиток, он не понял, но горло обожгло, и он закашлялся, с трудом переводя дух.
Минут десять они тряслись по разбитой дороге, потом внезапно выскочили на шоссе, ведущее на север. Небо было пронзительно-синего цвета. За несколько миль им попалась единственная двухколесная повозка, индеец в дырявой соломенной шляпе погонял ленивого вола, рядом сидела женщина. Те даже внимания не обратили на промчавшуюся мимо машину.
Они миновали несколько деревушек, прежде чем наконец увидели город. Фернандес сообщил:
– Это Эскинтла. Полпути позади. Отсюда начинается самая интересная часть страны. Почему, мой друг, вы не расслабитесь и не порадуетесь нашему увлекательному путешествию?
Кул попытался. Выглянув в окно, он подумал, что в других обстоятельствах не пропустил бы открывшейся панорамы. Дорога шла почти все время вверх, Фернандес вел машину очень осторожно. Потом притормозил, они проехали по узкой деревенской улице, которая внезапно привела на широкую рыночную площадь, укрывшуюся в тени гигантского дерева, росшего в самом центре. На рынке хлопотали босоногие индейские женщины, все в одинаковых нарядах – голубых юбках и желтых блузках.
– Это Палин, – сказал Фернандес. – Жаль, что у нас нет времени здесь остановиться. Но когда вернетесь в Штаты, сможете рассказать друзьям, что видели самую большую в мире сейбу.