Беглый
Шрифт:
Так вот, теперь ему легче! Он даже кое в чем преуспел. Долгие годы он жил в собственной семье, не зная ее. Со вчерашнего вечера он знает хотя бы Элен и растроган этим, как влюбленный мальчишка.
С Антуаном, правда, ничего не поделаешь. Ж. П. Г. убежден, что сын глуп. О жене говорить не приходится…
Ж. П. Г, шагает к банку. По мере приближения к цели он становится все более озабоченным: ему ведь впервые приходится снимать деньги со счета, и служащий, который его знает, непременно
Ж. П. Г, приходит точно к открытию и направляется к окошечку. Молочник, разменивающий тысячефранковый билет, приподнимает картуз, но Ж. П. Г, его не замечает.
— Мне нужно снять со счета две тысячи франков.
Его просят подписать чек. Кассир протягивает две голубые ассигнации, и Ж. П. Г, разом ощущает облегчение.
Не задумываясь, идет на почту. Первая его мысль — послать Мадо перевод.
Но на почте его тоже знают. К тому же на бланке как будто проставляются фамилия и домашний адрес?
Ж. П. Г, в этом не уверен. Вид почтового зала приводит его в смятение, и он вскоре оказывается на плацу, где занимает свое место в углу кафе «Мир».
При мысли, что завтра в этот же час он будет в лицее, Ж. П. Г, еще острее сознает, как отрадно ему здесь, в большом зале, где пол посыпан опилками. В кафе подвезли пиво. У тротуара стоят две крупные лошади пивовара с желтыми, как спелый хмель, гривами, и мужчина с торсом борца подкатывает бочки к люку погреба.
— Официант! Конверт, пожалуйста, — просит Ж. П. Г.
Он вкладывает в конверт два билета по тысяче франков. Выпив второй стаканчик перно, Ж. П. Г, снова обращается к официанту:
— Отнесите это письмо госпоже Мадо, маникюрше, которая работает в парикмахерском салоне на Дворцовой улице.
— Ответ будет?
— Нет. Погодите. Если вас станут расспрашивать, скажите, что клиента, который вручил вам письмо, вы не знаете.
Ж. П. Г, возбужден и весел. Правда, на душе чуть-чуть тревожно. Он почти убежден, что делает глупость.
Чувствует, что медленно катится по наклонной плоскости, как бочка к люку погреба.
Его даже понесло на Дворцовую улицу, и он издали следит за официантом. Видит, как тот входит в сиреневый салон и через несколько секунд выходит обратно.
Почти немедленно на пороге возникает белая фигура Мадо, и маникюрша удивленно смотрит направо и налево, пытаясь угадать, кто мог прислать ей две тысячи.
— Тем хуже! — повторяет Ж. П. Г., сам не зная, к чему относятся его слова.
Он раскуривает папиросу жестом, который вновь становится привычным, естественным. Ему хочется иметь зажигалку, он покупает ее, и продавец заполняет ее бензином.
В полдень, когда Ж. П. Г, возвращается к завтраку, ему кажется, что дома что-то не ладится. Элен более взволнованна,
— Уйдешь после завтрака?
— А что мне еще делать?
Он прожил восемнадцать лет, ни разу не выйдя из дома без дела. Поэтому не замечает, что жена тоже оделась для выхода.
Ж. П. Г, не терпится остаться одному, бесцельно побродить по улицам, заглянуть в кафе, ни о чем не думать.
В четыре часа дня его настигает первый удар. Ж. П. Г. сидит в углу за столиком в кафе «Мир». Он забыл, что сегодня четверг и на улицах больше народу, чем обычно.
Люди ходят от витрины к витрине, прогуливаются с маленькими свертками в руках.
Вдруг Ж. П. Г, замечает проходящую мимо кафе жену. Жена смотрит на него. С ней Элен, которой она, должно быть, что-то говорит, потому что Элен оборачивается и тоже видит отца, сидящего в одиночестве за белым мраморным столиком, на котором стоит стопка перно.
На секунду Ж. П. Г, теряется. Потом пожимает плечами и пробует разобраться в карточной игре, которой поглощены четыре его соседа.
Пачку папирос он докурил еще накануне вечером и теперь покупает другую. Торговец, узнав его, интересуется, хорошо ли работает зажигалка.
Не складываются ли у Ж. П. Г, новые привычки, новые связи?
— Я заходила в банк, — возвещает за обедом г-жа Гийом.
Ж. П. Г, делает над собой усилие, чтобы не покраснеть, и кивает. Он вспоминает молочника. Это, конечно, он рассказал г-же Гийом, что видел ее мужа в банке, и жена решила произвести небольшое дознание.
Она добавляет:
— Я купила облигации на семь тысяч франков, оставшихся на текущем счету.
Он молчит. Слишком поздно! События уже не задержать.
Жена, видимо, ломает себе голову, на что он тратит деньги. Вероятно, подозревает, что у него любовница.
Именно так — недаром она избегает входить в подробности при детях.
У Антуана страдальческий вид. Он смутно чувствует, что происходит нечто серьезное, и поочередно смотрит то на отца, то на мать беспокойным взглядом пятнадцатилетнего подростка с темными обводами вокруг глаз.
Элен замкнулась в себе. Найдет ли дочь этим вечером новое письмо на куче угля?
— Уже ложишься?
— Я устал.
Это правда: Ж. П. Г, выбился из сил. Он поднимается на второй этаж, уходит в спальню. Вопреки ожиданиям, засыпает раньше, чем появляется жена, и не слышит, как она укладывается в постель.
Ему снится странный сон, полный бессвязных, но приятных видений, слегка назойливых, иногда сладострастных. В иные мгновения Ж. П. Г, забывает, кто он, и вновь ощущает себя молодым и беспечным.