Беглый в Варшаве
Шрифт:
Взгляд автоматически метнулся к дверному глазку. Соседка с пирожками с маком… И тут же контрабанда валюты и агентура, пока еще не совсем понятно кого.
— Знаешь, пока не стоит ни с кем из соседей особо дружить, — осторожно произнес я, — вдруг мы тут ненадолго. Лучше остаться незаметными.
— Что-то случилось? — Инна прищурилась. — Ты сейчас звучишь как консул в римском сенате.
Пришлось улыбнуться, и это вышло чуть по резиновому.
— Между прочим… консулы руководили заседаниями Сената, но не были при этом
— Это как?
— Консул, их между прочим было два, и Сенат были разными институтами Римской республики и ранней Империи, хотя тесно взаимодействовали.
— Какой ты у меня умный, но иногда скучный…
— Иногда лучше быть скучным жильцом, чем интересным соседом.
— Это ты сейчас к чему?
— Да так, просто ощущение.
Инна пожала плечами, сделала глоток чая и села рядом. А под полом, всего в паре метров, возможно уже разворачивался сценарий, в котором мы были не гостями, а пешками. И в этой партии у них было одно преимущество — «Друг» знал больше, чем казалось.
Решение было принято без обсуждений. Противодействие должно оставаться невидимым. Ни Инне, ни тем более соседке — ни слова. Никакой показной конфронтации. Только тихое, незаметное наблюдение, сбор информации, а при необходимости, точечное вмешательство через вторые, или даже третьи руки.
«„Друг“, готовность к пассивному прослушиванию. Координаты: этаж ниже, две комнаты по плану. Сектор покрытия — от входной двери до балкона. Диапазон: голос, шорох, металлические щелчки, печатающее устройство.»
Ответ пришёл мгновенно:
«Акустический дрон активирован. Маскировка включена. Передача сигнала осуществляется через зеркальный радиоканал. Запись пошла. Анализ речи ведётся в режиме реального времени.»
Инна в этот момент расставляла по полочкам подаренные открытки, не замечая, как вглубь системы вентиляции просачивается дрон, миниатюрный, глухой на внешние звуки, но способный различать шорох карандаша по бумаге на расстоянии десяти метров. Камуфляжный корпус повторял цвет труб, как хамелеон.
Через сорок секунд поступил первый отчёт:
«Зафиксирован разговор. Мужской голос. Тембр соответствует ранее зафиксированному субъекту „К-12“. Речь о передаче свёртка через третье лицо. Используется фраза: „Гости сверху не должны догадаться“. Возможно — о вас.»
Глава 18
Мозг щёлкнул как затвор. Значит, соседи знают, что объект слежки — именно наш этаж. А значит, проверка началась. Нельзя было терять ни секунды времени.
«„Друг“, установить стандартную звуковую ловушку. Аудиофайл, зацикленный разговор, шумовой фон с доминирующими частотами, создающими иллюзию присутствия. Воспроизведение через стену, имитируя случайный бытовой шум.»
«Подтверждено. Установлен фоновый сценарий: разговор супругов о смене пароля к сейфу на работе мужа, упоминание о посещении консульства,
В квартире Лещинской это выглядело как утечка. Микрофоны фиксировали обрывки: «пятьдесят шестой… нет, семьдесят восьмой», «в шифровке ошибка…», «через посольство — нельзя!». Достаточно, чтобы напрячь даже искушённого опера.
Через пять минут:
— Зафиксировано увеличение двигательной активности. Присутствующий субъект «К-12» дважды набрал номер по телефону с аналоговой приставкой. Ключевые слова: «проверить», «верхние», «неожиданно».
«Регистрировать контакты. При попытке доступа к объекту — применить контрмеры. Обнаружить абонента телефонного разговора.»
Инна подошла с двумя чашками кофе.
— У тебя странное лицо. Такое… как будто ты выиграл в шахматы, но не уверен, что партия закончилась.
Пришлось срочно выдавить полуулыбку.
— Просто думаю, как лучше расставить мебель.
— Ты никогда не думаешь о мебели. Опять что-то не так?
— Наоборот. Всё идёт по плану.
Насколько сложнее стало прятать от нее мысли, после того как у нее начал развиваться дар.
А за стенкой — клацнул дверной замок, и мужчина в кожаной куртке покинул квартиру Лещинской. На его запястье «Друг» зафиксировал ретро-передатчик, с которого только что ушёл вызов на неизвестный номер. Он вышел к подъезду, оглянулся — и скрылся во дворе.
Я медленно поставил чашку на подоконник. Внизу раздался короткий щелчок — датчик уличной активности на случай, если объект вернётся. Теперь каждый метр пространства был под перекрестным наблюдением. Соседка снизу уже не выглядела трогательной бабушкой. Она стала маркером игры, в которой не было случайных фигур.
Квартира встретила нас полутемным уютом: остывший чайник, аккуратно сложенные тёплые вещи в прихожей, лёгкий запах пряностей от маринованного шашлыка, оставленного под балконной дверью. Инна первым делом включила свет в кухне, и не сказав ни слова, проверила, закрыты ли окна, затем молча прошла в комнату, будто вычеркивая сегодняшний день из памяти.
Активировав иконку в нейроинтерфейсе, подключился к «Другу» напрямую. Пространство слегка подрагивало — как вода, в которую бросили камешек.
'Доклад номер один. Начальный. Поиск по именам завершён. Подтверждение личности: Станислав Юзеф Сверчевский, студент последнего курса юридического факультета Варшавского университета. Отец — Сверчевский Эдвард Владиславович, член Комитета по Конституционному Надзору, куратор от партии. Мать — Кристина Сверчевская, работает в Министерстве культуры. Прописан по адресу: Чарторыйских, 17, квартира 24.
Характеристика субъекта: 1) участвует в неформальных вечеринках для золотой молодежи; 2) замечен в клубе «Nowa Fala» в компании владельцев импортных автомобилей; 3) в досье МВД — два инцидента с нарушением порядка, оба замяты.