Беглянка
Шрифт:
– Вы серьезно?! – Арсений растерянно улыбнулся - это предложение, действительно, решало проблему.
– Серьезней некуда, - близнецы, вволю натискавшись с Герцем, тут же сообразили, какое счастье им привалило, и не постеснялись встрять в разговор взрослых.
Глава 25
Передав Варюшку в надежные руки, я облегченно выдохнул, словно почувствовал себя воздушным шариком, способным взлететь и над этими огромными молчаливыми соснами, и над городом. Только сейчас я почувствовал вкус жизни, настоящий,
Никогда не думал, что я устал. Просто привык выполнять одни и те же действия. По одному и тому же заданному алгоритму. Единственные «побеги» из графика – нечастые визиты к друзьям. Всплеск эмоций и снова в саркофаг рутины, от которой не отдыхал даже дома. Дом. А где он? Тот, в котором я бывал два-три раза за месяц, или тот, куда я возвращался с работы? Тот, дом, где меня ждала утомленная бездельем красивая жена, ее хищники – непентисы, из-за которых и в гостиной мне было неуютно?
И снова здорово'! Исключения только подтверждают правило. Окунулся в ванильное суфле, разомлел, как мороженка на солнце, и все, будь добр вернуться к себе. В свой персональный зоопарк.
Приехав в офис, я буквально физически ощутил атмосферу страха, незримо висевшую в воздухе. Каждый, кто попадался мне навстречу, виновато улыбался, едва сдерживая рвущийся вопрос.
Галина Сергеевна, моя далеко не юная помощница, робко скользнула за мной в кабинет. По ее лицу тоже пробегала тень сомнения, но она была слишком хорошо воспитана, чтоб не лезть туда, куда не просят, а конкретно в то, что не касается ее прямых обязанностей.
– Арсений, вам кофе или отчеты? – спросила вроде ровным тоном, но я понимал, что она, как и все, изнемогает от любопытства и тревоги. Помню, как Ланка чуть ли не с пеной у рта доказывала, что сотрудники должны обращаться ко мне по имени-отчеству. Вот откуда у нее столько от спесивой барыньки? Для тех, с кем я не общаюсь тесно, я господин Барсов. А вот женщине, которая мне почти в матери годится, будет очень неуютно по батюшке величать. На западе не зря практикуют обращение по имени к шефу. А наших прямо распирает от раздутого чувства собственного достоинства. И неловкий момент с сотрудниками старше себя они ловко обходят – просто не берут на работу тех, кому за… И глупо. Возрастные дамы не косячат, бумажки берегут лучше, чем в госархиве, и ответственности, не в пример длинноногим красоткам, больше.
– Арсений? – вырвала меня из философских размышлений помощница.
– И то, и другое, и можно без вашего вот этого…, - возвращаясь к ее вопросу, я пощелкал в воздухе пальцами, подбирая слова, но сразу ничего в голову не пришло. – Короче, меня не посадили, ни в чем не виноват, значит, работаем с удовольствием. Можете всем так и передать. И да, главбуха ко мне.
Я откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову. Все хорошо! За черной полосой обязательно идет белая. Или хвост и то, что под ним, как у зебры. Глобальные проблемы решены, а мелочи как-нибудь разгребем. Для такой мелочи я и вызвал главбуха, которая так же вела и личные дела сотрудников.
– Можно, Арсений? – постучавшись, вошла хранительница финансов и всех досье.
– Ирина Юрьевна, Даньшина уволить без выходного пособия. Вдруг появится без меня тут и вздумает выступать, пригрозите, что уволите
– Статья 81, часть 1, пункт 6, - тут же невозмутимо отчеканила женщина. Вот это выдержка. Ни грамма удивления. Ведь она видела в нем то, что и я раньше – преданного сотрудника. Но у меня не было желания объяснять что-либо.
– Еще будут распоряжения?
– Нет, пока все. Хотя… Посмотрите, как мы можем оптимизировать расходы. Это временная мера.
– Хорошо.
Она удалилась, а я задумался. Почему сейчас не выписал ему волчий билет? Кажется, я превращаюсь в созерцателя-философа, который может уничтожить врага, но предпочитает сидеть на берегу и ждать, когда по реке проплывет его труп. Не пачкая руки. Меня и сейчас передергивает от брезгливости, когда вспомню, как он выплевывал свою желчь, зависть и злобу. Явно, его перекупил Сумской, но тот предателей тоже не жалует. Заставит сделать пару грязных дел и выкинет, как старую тряпку.
И связав в одну цепочку Сумского и Даньшина, я почувствовал вдруг неприятный холодок еще неосознанной беды. У меня появилось стойкое убеждение, что то, что уже случилось, это еще не предел.
И мне бы ухватиться за эту мысль и додумать ее, но, как пишет иногда комп – что-то пошло не так.Меня отвлекли...
Очевидно, предварительно позвонив в приемную, Ланка выяснила, что я, наконец, на месте, и приехала с инспекцией. Всегда поражался ее чутью. Ведь за последнее время я, и вправду, совершенно забыл о том, что женат. Но моя супруга не из тех, кто сможет долго не напоминать.
– Сенечка, - как кошечка, быстро проскользнув от входной двери к моему столу, промурлыкала она мне в ухо. – Я соскучилась. Ты со своими делами вообще забросил и дом, и жену.
Она обвила руками мою шею, а затем начала массировать плечи.
– Совсем мой Барсик заработался.
Меня тряхнуло, будто нечаянно коснулся оголенного провода.
– Лана, ты издеваешься? Или ты не в курсе, что Барсиком меня называет Элис, и я не могу ей этого запретить.
Ланка губами сделала обиженную уточку.
– То есть мне ты запрещаешь, а ей не можешь?
– А ты сама не догадываешься? Ты моя жена, и я рассчитываю на уважение моего мнения. А Элис – тот человек, с которым худой мир лучше доброй ссоры.
Тут я немного лукавил. Я сам позволял называть себя Барсиком, сохраняя законное пространство для невинного флирта. Элис я уважал, несмотря ни на что. И даже немного грустно было оттого, что не мог ответить ей взаимностью. Я легко мог представить, как она львицей бросается на защиту интересов детей, мужа, стоит только кому косо посмотреть.
Но во-первых, быть на побегушках у Сумского не по мне, а во-вторых, жениться на бочке с динамитом .. ну такое себе удовольствие. Ну и она никак не вписывается в мой идеал женщины. Хотя вот этот пункт надо пересмотреть, а то похоже у него истек срок годности. Я еще не знаю, зачем пожаловал мой идеал ко мне в офис, но чувствую, что мне это уже не нравится.
– Ну все! Все! Больше не буду! Сенечка, я приехала вот зачем. Ты у меня слишком много работаешь, постоянно в разъездах. Вон шея просто каменная. Нужно расслабиться, отдохнуть, а потом с новыми силами на великие свершения.