Беглянка
Шрифт:
И тут же мягкой лапкой поскребся маленький позитив – я до сих пор не могу поверить, что добродушнейший пес и беззащитная девчонка смогли защитить детей. Вернее, в способностях Герца я не сомневался, но вот то, что я их оставил – это, и правда, Божий промысел. Я тут же вспомнил перепуганный голосок и свое «Держать, Варенька!»
Варенька. Словно растапливая ледяной панцирь моего мерзкого положения, это имя прочно устраивалось на языке. Варе'нька. Сладкая, прозрачная, обязательно из лесных ягод варе'нька. Или Варю'шка. Варю'шка – Варежка! Варежка – уменьшительное от варяжского – варега – рукавица, защищаюя от холода и ледяного ветра.
И
Эти размышления позволили мне самому не загрызть себя. Да и время в дороге незаметно пролетело. Выдохнув, словно перед прыжком в ледяную воду, я вошел во двор. Спасибо, ни Маринки, ни детворы не было. Очевидно, закрылись на семь замков в доме. Странно, что Димка так долго задержался. Обычно, если он выезжает на фирмы – то с утра…
Зато возле беседки я увидел своих «бойцов», охраняющих задержанного. Вжавшись в беседку, тот судорожно сжимал свое хозяйство. Фу! И не стыдно перед девчонкой?! А сама Варвара, как храбрый взъерошенный воробьишка, стояла в позе игрока в городки, готовящегося к подаче. Обеими руками она держала здоровую палку, неизвестно откуда взятую. Увидев меня, она ринулась навстречу и трясясь всем телом, повисла у меня на шее.
– Арсений! Как хорошо, что вы приехали! Божечки, это так страшно было!
Черт! Я наверно, истратил весь свой запас переживаний, и теперь душу заполнило такое непонятное, но безумно приятное чувство. Я приобнял девчушку и успокаивающе погладил по спине, оглаживая ладонью ее торчащие позвонки.
– Гав, - лаконично поприветствовал меня Герц, который, до того не шелохнувшись, сидел напротив преступника.
– Ну, все. Все. Девочка. Успокойся. Я даже не знаю, как вас благодарить!
Варвара тут же сообразила, что висит на мне, отпрянула, испуганно вытаращив глаза.
– Ой, простите! Я просто так испугалась!
– Не извиняйся. Все нормально!
Несмотря на драматичность ситуации, вид Варвары, когда она начала рассказывать, что произошло, меня позабавил. Наверно, потому что отлегло от сердца – главное все живы и здоровы. Ее округлившиеся и глаза и приоткрытый рот, жадно хватающий воздух делали ее похожей на перепуганную рыбку. И опять не могу обойтись без эпитета, в голову сразу лезет сравнение – Золотую рыбку.
Сбиваясь, нервно сжимая переплетенные пальцы, она отрапортовала.
– После обеда мы с Герцем уложили спать малышню. Я помогла Марине с посудой, почистила картошки на ужин, и мы с Герцем пошли на пробежку. Нас не было около часа. Когда мы приблизились к дому, то я увидела огромную черную машину. И тут открылась калитка, и вышли два ужасных типа. Один держал под мышкой орущего Степку. Это было как в дурном кино! Потому что такого не может быть в жизни! Но Степка – это не кино! Я так испугалась! Потом крикнула: «Герц, взять!», увидела палку на обочине, схватила ее и побежала за Герцем. Я была, как зомби – ни о чем не думала, видела только Степку и знала, что должна его забрать. Герц схватил одного типа зубами за…, - тут Варюшка запнулась, растерянно заморгала и начала краснеть.
Я уже сообразил, кого и за что схватил мой пес, но из какого-то мальчишества сделал вид, что не понял, вынуждая ее произнести вслух. Барсов, але! Ау! Вот совершенно не к месту, но мысли – те еще скакуны, и ничего с этим не поделать. Я выжидательно уставился на смущенную героиню.
– За это.. мужское достоинство. Он заорал, и второй
– Соседка полицию не вызвала? – спрашиваю, что иметь полную картину.
– Нет. Этот на машине так рванул, что она еле успела заскочить во двор. И наверно, до сих пор боится.
– А ты уже не боишься?
Варвара, словно получив разрешение расслабиться, просто села на траву, прижав коленки к груди.
– С вами уже не боюсь, - тихо ответила она, и слезы облегчения показались у нее на глазах. Она всхлипнула.
– Варя, побудь еще немного храбрым воробьишкой. Я разберусь с этим, - я кивнул в сторону пленника, - и займусь тобой. Сделай чай с какими-нибудь травками себе и Марине, а ей найди еще успокоительное. Или водки. Там в гостиной в шкафу. Похозяйничай, пожалуйста.
Словно, получив боевой приказ, она утерла слезы и бодренько помчалась его выполнять. А я набрал Олега.
– Пару ребят сними откуда сочтешь нужным и немедленно к Демидову направь.
– Что случилось?
– Потом расскажу. Сейчас некогда.
Не желая озвучивать то, что я еще сам не до конца пережил, я отключился и обратился к пленнику, который словно застыл все в той же позе.
– Итак, расклад такой. Кто тебя послал и зачем, я знаю. Но ты должен это все сказать на камеру. Я тебя полицией пугать не буду, потому что мне нужны свои рычаги давления на Сумского. А полиция из уважения к уважаемому человеку не допустит огласки. Тебя по-тихому закроют по какой-нибудь статье, а то еще и отпустят под залог. В общем, мне это неинтересно. Я предпочитаю самому держать руку на пульсе. Я так понимаю, селфи с близнецами делал ты – разрез глаз приметный! Телефон сюда! – я протянул руку и получил от ошарашенного пленника довольно дорогой аппарат.
– Неплохо вас кормят.
Я нашел те фото, которые уже видел на экране Сумского.
– Так вот. Любой мало-мальский специалист сможет идентифицировать ваши физиономии. В момент совершения преступления! Этого достаточно, чтоб завести уголовное дело. Значит, претензии к нам быть не может. Все в рамках самообороны. Если ты будешь упорствовать, я просто уйду в дом. А потом вызовем скорую и полицию.
– А я? – прохрипел сбитый с толку бандит.
– Ну уже не ты, а твое растерзанное тело будет лежать здесь, на травке. Без признаков жизни. Доберман не только за яйца может ухватить, но и за горло. Я заплачу штраф, и концы в воду.
Не так видимо налетчик представлял себе это дело. В глазах мелькнула решимость, и он, снова почувствовав себя черепашкой – ниндзя, вдруг заявил:
– Ты не сделаешь этого!
В ответ я флегматично пожал плечами.
– Я нет. А он да!- мой кивок головой в сторону Герца произвел впечатление.
Глава 18
– Эй, скажи, что ты пошутил! – в голосе бандита послышался страх.
Очевидно, он, наконец, понял, что тут не в игрушки играют, а схлестнулись жизненно важные интересы.