Беглянка
Шрифт:
— Что теперь? — спрашивает Камилла, пока мы наблюдаем за происходящим.
— Теперь мы видим, из чего ты сделана, — говорю я, хватая два бокала шампанского у проходившего мимо официанта. Я даю один Камилле, — Это твой шанс стать кем захочешь. Забудь, откуда ты родом. Забудь, что привело тебя сюда. Ты владеешь этим городом. В этой комнате нет ни одного человека более могущественного, чем ты. Поставь их на колени.
Ее волнение глубоко, и она воплощает каждую часть лисицы, которой она намеревается стать. Красота Камиллы вытягивает энергию из комнаты, и она привлекает внимание, становясь все ярче,
Сегодня мой долг не вмешиваться, а присматривать за новым рекрутом Инес. Она идет по центру комнаты, а я держусь левее. Если Камилла — самая яркая звезда на небе, то я — луна в облаках. Мое лицо, мое платье, моя общая аура привлекают людей, но я сдерживаю обаяние до минимума и ясно даю понять, что не хочу, чтобы ко мне приближались.
Ночь только начинается, поэтому я пью один и тот же бокал шампанского в течение часа, чтобы сдержать предложения угостить меня выпивкой. Я сижу одна, спиной к барной стойке, и смотрю на ближайший ко мне ряд столов. Камилла нашла назначенные нам места и наслаждается ужином за две тысячи долларов, купленным вместе с нашим билетом. То, как Инес удалось занять место за одним столом с мэром и его приспешниками, вероятно, связано с тем фактом, что мэру нравится, когда его шлюхи трахают его страпоном.
Или так я слышала.
Она нянчится с тем же бокалом шампанского, который я дала ей по прибытии, и очаровывает весь стол своим смехом и удивлением.
— Потеши их эго, — сказала я ей прошлой ночью, — Им это нравится больше, чем прикосновение к их членам.
Такая одинокая жизнь, как моя, обычно не оставляет людям возможности смотреть. Человеческая природа по своей натуре интересна. Тысячи разных людей с тысячей разных профессий, личностей и секретов смешиваются друг с другом, как будто нам всем нечего скрывать. Некоторые говорят оживленно, двигая руками и демонстрируя множество выражений лица. Другие говорят глазами. Некоторые вообще не говорят.
Язык тела может многое рассказать о человеке.
Мне еще предстоит познакомиться с каждой из эскортниц Инес, но их легко выделить из толпы. Это они слишком громко смеются, прикасаются к тому, с кем разговаривают, и постоянно жестикулируют по комнате, как будто им повезло оказаться здесь.
На «Карусели любви» не хватает нарциссов. Нарциссы с их блестящими туфлями и идеально подстриженными волосами — самые яркие в своей группе. Они склонны собираться вместе и злорадствовать над бесконечным потоком людей, чтобы они чувствовали себя хорошо.
Легко определить, кто встревожен, по женщинам, которые цепляются за свои кошельки и ерзают, и мужчинам, которые не могут отвести взгляд от своих телефонов, вместо того чтобы принимать участие в вечеринке вокруг них. Они постоянно ищут выходы и уклоняются от светских разговоров. Они, как правило, случайно выпивают, избегая разговора донышком стакана.
Экстраверты буквально носят свою личность. Они в ярких платьях или цветных костюмах. Они работают
Помощь — это любой, кто открывает двери, подает напитки и еду и зависает в углах, куда не падает свет. Их лучше не видеть и не слышать, но их легко обнаружить, если хорошо присмотреться. Одетые в черные брюки и белые рубашки на пуговицах с длинными рукавами, они жмутся друг к другу и жалуются на богатых ублюдков, которым они здесь служат.
— Бизнес или удовольствие? — спрашивает мужской голос, который я сразу узнаю. Гэри Брукер приближается ко мне с левой стороны со свежим шампанским. Он вырывает из моих пальцев уже теплый стакан и отдает его бармену, — Я давно слежу за тобой. Это шампанское фантастическое. Но мерзость, что ты позволила ему пройти гладко. Я так понимаю, ты чувствуешь себя лучше с тех пор, как я видел тебя в последний раз?
В прошлый раз, когда я была с Гэри, я испачкала его драгоценный мраморный пол.
— Инес была недовольна мной после твоего звонка, — весело говорю я, потягивая свой бокал свежего шампанского.
Гэри проводит пальцем по моей руке и говорит.
— Потребовалась неделя, чтобы вывести запах из моего офиса. Мне перекрасили стены.
Я громко смеюсь.
— Ты сумасшедший.
Мы чокаемся, и Гэри спрашивает.
— Ну и? Что привело тебя сюда? Я никогда раньше не видел тебя на мероприятиях.
Гэри Брукер — единственный из моих клиентов, кто говорил со мной публично, и я знала, что он будет здесь. Его имя было в списке участников. Большая часть выставленных произведений искусства предоставлена его галереей, а некоторые из них выставлены на аукцион. В отличие от остальных моих клиентов, Гэри нечего скрывать, и ему нечего стыдиться. Он с гордостью показал бы меня, если бы я позволила. Для него я самое прекрасное, что есть в этом мире. А дворняги любят похвастаться своим богатством.
— Удовольствие, — говорю я.
— Прекрасно. Пожалуйста, присоединяйся ко мне, — Гэри протягивает руку в знак приглашения.
Камилла приняла джентльменское приглашение на танец, так что я беру Гэри за руку и позволяю ему вести меня к художественным выставкам. Он собственнически обхватывает мою руку своей, и я позволяю это, потому что создается впечатление, что я не одна. Это будет полезно, так как эта толпа опьянеет от алкоголя и эгоизма, и надеюсь, они оставят меня в покое, если у них сложится впечатление, что я с благотворительным арт-дилером.
— Я выбрал некоторые из этих произведений, думая о тебя, — говорит Гэри.
Мне не платят за мое безраздельное внимание, поэтому я не утруждала себя ответом на попытку Гэри произвести на меня впечатление. Картины необыкновенные, но я ни на секунду не верю, что он вообще думал обо мне, выбирая, какие работы показать сегодня вечером. Это должно быть то, что он говорит любому, на кого хочет повлиять.
Гэри рассказывает о настроении и визуальных характеристиках каждой части, но я вспоминаю другое имя, которое я видела в списке авторов. Я надеялась, что, оставив свой пост в баре, смогу мельком увидеть моего любимого Риджа, но я не видела ни Таланта, ни Уайлдера, ни их отца. Они будут здесь. «Ридж и Сыновья» — один из главных спонсоров «Карусели любви».