Беглянка
Шрифт:
Так они и стояли молча несколько минут, боясь нарушить очарование этой великолепной ночи. Ники очнулся первым.
– И после этого нам еще предстоит путь назад... – сказал он тихо. – Я не знаю, что было на этой земле до того, как мы родились, но это место всегда было особенным... Еще до того, как был построен город.
Джессика огляделась вокруг. Место действительно очаровывало. Ей почему-то всегда казалось, что она чувствует незримое присутствие тех людей, которые жили на этой земле до нее.
– Я
– Правда? Так почему же ты привел сюда меня?
– Я не знаю... Ты не такая, как другие. Мне не очень хотелось рекламировать это место, но вдруг захотелось показать его именно тебе. Я все время думаю о тебе, и мне кажется, что ты какая-то особенная, Джессика...
«Особенная» Джессика улыбнулась:
– И ты никогда не приходил сюда со своими подружками?
Ники удивленно посмотрел на нее:
– Я же сказал, что никогда и никого не приводил сюда. Я не обманываю тебя.
Джессике показалось, что она обидела его. Она посмотрела в его глаза и еще раз подумала о том, что Ники очень замкнутый человек.
Он долгое время скрывал от всех то, какой он на самом деле – мягкий и нежный, и демонстративно выставлял напоказ совсем неприглядные черты своего характера.
– Прости меня, – тихо произнесла Джессика.
Уж она-то прекрасно знала, какое количество неприятных недоразумений может произойти, когда все хорошее, что есть в человеке, не может реализоваться, натыкаясь на глухую стену непонимания окружающих его людей.
– Да нет, ничего страшного, – улыбнулся Ники, – никто не верит мне, когда я говорю людям правду о себе. Поэтому-то я и играю эту роль...
– Играешь роль?..
Он повернулся к Джессике.
– Да. У меня есть друг в Сан-Франциско. Денни. И у него неплохо шли дела. Несколько недель я занимался этим...
Джессика не очень-то понимала, о чем он говорит.
– Вы зарабатывали себе на каникулы?
– Нет, мы просто зарабатывали деньги...
– Хорошо, но как же школа?
Ники улыбнулся:
– Мне кажется, что до Микки Мауса дошло бы быстрее. Почему ты думаешь, что я должен был проводить время в классе, когда я мог потратить его на более важные дела.
Джессика была просто ошеломлена. Она никогда даже не задумывалась о том, как она, Джессика Уэйкфилд, могла бы прожить без школы!
– Но... – пролепетала она. – Скажи, как твои родители реагировали на это?
– Их это просто не волновало, – зло бросил Ники. – Даже если бы они знали, все равно это были бы не их проблемы. Это мое личное дело, и никого больше оно не должно волновать. У них и без меня достаточно проблем с моим братом... – его голос как-то подозрительно задрожал.
Джессика отчетливо видела профиль Ники, освещенный мягким лунным светом.
Джессика наклонилась к Ники и нежно поцеловала его. Он обнял ее и вернул ей поцелуй. В этот момент они снова словно поддерживали и охраняли друг друга, и в целом мире больше не было никого, кроме этих двух людей, которые так нуждались друг в друге.
Ники немного отстранился от Джессики и заглянул ей в глаза. Из приемника доносилась нежная, чарующая мелодия.
– Хочешь, потанцуем? – спросил Ники, и в следующий момент Джессика забыла обо всем на свете, кроме прекрасной музыки и рук, нежно обнимающих ее.
7
Штора приподнялась, впуская в комнату Джессики яркий солнечный свет.
Джессика зарылась лицом в подушку и простонала:
– Ну кто тебя просил делать это?
Элизабет вытащила из-под Джессики подушку и присела рядом с сестрой. Полная противоположность своей близняшки, Элизабет встала и оделась уже несколько часов назад.
– Я не думала, что ты еще спишь, – сказала она, легонько толкая сестру. – Как ты можешь спать после двенадцати? Откуда вообще у тебя эта привычка – долго валяться в постели?
Джессика подняла голову и тут же вспомнила, что произошло вчера вечером. Эта злосчастная трапеза в кругу семьи, неожиданная встреча с Ники, их ночная прогулка в парке...
Элизабет прервала ее воспоминания:
– Давай, Джес! Предварительное слушание в суде начнется в половине второго, так что тебе лучше поторопиться!
Джессика отвернулась к стене.
– Я ничего даже знать не желаю ни про какие предварительные слушания!
– Что? – была искренне удивлена. – Мы же собирались пойти в суд на слушание дела о семье Рикки. Я думала, тебе это будет интересно...
– Я лучше прочту об этом в газетах. Элизабет встала и собралась уже было покинуть комнату, но около двери остановилась.
– Джес, я не знаю, какая муха тебя укусила, но, знаешь, лично мне все это уже порядком надоело! И я считаю, что ты просто порядочная дрянь, раз так поступаешь с отцом!
– Как я поступаю с отцом?! – завизжала Джессика, как поросенок, попавший на бойню.
– Ты отвратительно поступаешь с ним! Он действительно хочет, чтобы мы пришли сегодня на слушание!
– Этого хочешь ты, Лиз! – Джессика уже пришла в себя. – И папа хочет видеть там тебя, а не меня! По-моему, он достаточно ясно высказался по этому поводу вчера вечером...
– Значит, все было из-за этого? Джессика уселась на кровати.
– Было – что?
– Таинственное исчезновение, вот что! И все из-за того, что кто-то не так отреагировал на твою реплику!