Бёглер
Шрифт:
В случае с Дастином ни один из вариантов не годился. Даже с учетом того, что у Леонардо имелся платок с засохшей кровью кадета. Какой от нее прок, если кровь у разыскиваемого постоянно изменяется - пусть медленно, но зато каждую секунду. Сам платок во внимание не принимался, толку-то от новой вещицы! Вот если бы кадет, скажем, пользовался им целый год и ни разу не отдавал в стирку… Но столь долгоживущих носовых платков в природе не существует. Во всяком случае, у нормальных людей, не бродяг и бомжей.
Тем более у бастарда, приученного к армейскому порядку и обязательной гигиене.
То, что выпускник военно-магического училища имени Сигурда Победителя
… Обычный маг, конечно же, оказался бы в тупике: как найти беглеца, если нет ни единой зацепки? Разве что нанимать умелого сыщика-убийцу, пусть у него голова болит.
Леонардо никогда и никому не перепоручал свои задания. Тем более, что в нынешнем случае даже очень хороший сыщик вряд ли бы сумел отыскать кадета, слишком уж запутанным был след беглеца. Да и не взялся бы тот сыскарь-киллер за работу, узнав ее истинную подоплеку! Дело-то политическое, чрезвычайно опасное для исполнителя. Не секрет, что наемный убийца, выполнивший заказ по устранению высокопоставленного лица, зачастую исчезает и сам. Причем столь надежно, что искать его в мире живых пустая трата времени.
Опять же, найти и убить кадета, ставшего (пусть частично) чудовищем наподобие ар-чалхе - это, знаете ли, не каждый сможет. Мало того, что Дастин уже наверняка приобрел какие-то новые физические возможности, недоступные обычному человеку, он к тому же скоро начнет приобретать и неуязвимость чалхе. Если уже не начал.
Какую именно - Леонардо не знал. Но предполагал, что в первую очередь кадет станет практически бессмертным, с мгновенно заживающими ранениями, какими бы тяжелыми они ни были. Обязательно появится невосприимчивость ко многим ядам и смертельным газам - из числа тех, что скапливаются над горящими болотами или в безветренных низинах. Вполне вероятно, что возникнет умение находиться сколь угодно долго под водой, дыша не легкими, но кожей… А там, глядишь, появятся и другие не менее полезные способности, которые Леонардо даже не мог себе представить. И никто другой не сможет, потому что случаев выживания после укуса ар-чалхе еще никогда не было. Тем более человека королевских кровей.
Очевидно, что столкнувшиеся магия нежити и магия «высокой» крови должны были дать весьма любопытный эффект с абсолютно непредсказуемыми мутациями.
По правде говоря, Леонардо тоже не отказался бы от подобных возможностей. Но для этого надо быть членом королевской династии и суметь выжить после укуса ар-чалхе.
Или найти такого выжившего и использовать его измененную кровь для личных целей.
Поиск кадета Леонардо начал с поселения лесорубов. Собственно, сам поселок мало интересовал колдуна - как и питейное заведение "Топор без топорища", где произошла запланированная Канцлером трагедия. В нынешнем случае, когда не могла помочь традиционная магия, должна была сработать магия особая - та, которую изобрели безумные маги, насильно лишенные чародейных способностей. Колдовство, основанное на абсолютно ином принципе, нежели магия слова или жеста. А именно - на возможностях искусственно «разогнанной» фантазии. Когда желаемый результат представляется колдуну зрительно и осязательно: образно, едва ли не до ярких галлюцинаций. Причем в самый короткий срок, поскольку военное колдовство должно быть молниеносным.
Магия безумных чародеев предназначалась в
Сосланный в Безумные Земли колдун Леонардо был одним из немногих, кто смог выдержать непростое обучение тайному ведовству. Умение мгновенно вводить себя в особый транс оттачивалось годами, а принудительное расширение сознания и фантазии было попросту опасно для психики обучаемого. Так как это воздействие кардинально ее меняло.
Оттого- то далеко не каждый из допущенных заканчивал полный цикл обучения -множество обучаемых неизлечимо сходили с ума уже к середине цикла и, как правило, умирали. Или же уходили прочь из города, где дальнейшей их судьбой никто не интересовался. Правда, ходили слухи, что безумцы основали в горах людоедскую секту с человеческими жертвоприношениями… Но слухи есть слухи, а проверять их никто не собирался.
Леонардо остановил коня за четверть мили до въезда в поселение лесорубов. Иной дороги здесь не было, значит, раненый кадет однозначно уезжал именно этим и никаким иным путем. А большего колдуну не требовалось. Пока - не требовалось.
Маг развернул коня в противоположную от поселка сторону: ехать к лесорубам он не собирался, нечего ему там делать.
С минуту Леонардо сидел неподвижно - насколько можно расслабившись, уронив поводья и низко склонив голову. Подготавливался к первой фазе поиска.
День клонился к вечеру. Позади, в лесу, раздавался едва слышимый стук топоров, а где-то за лесом, далеко отсюда, громыхала приближающаяся гроза. Птичья мелюзга с истошным щебетом носилась над бескрайней травяной степью; набирающий силы ветер дергал черный плащ седока, будто стараясь сорвать его с плеч и унести куда подальше. Однако занятый медитацией колдун не обращал внимание ни на ветер, ни на приближающуюся грозу.
Наконец Леонардо поднял голову. Если бы сейчас кто-нибудь заглянул ему в лицо, то в ужасе отшатнулся бы: лик колдуна был страшен. Неестественно громадные зрачки, отсутствующий взгляд; белое, словно покрытое изморозью лицо; губы, сжатые в узкую напряженную полоску - маг Леонардо приступил к поиску.
Сейчас колдуну надо было представить себя на месте беглого кадета… нет, не представить - стать им. Ощутить те эмоции, которые испытывал Дастин, уносясь прочь от места гибели друзей. От того кошмара, который он испытал.
Следы пережитых эмоций, тем более чрезвычайно сильных, остаются в эфирном пространстве надолго. И при соответствующем навыке, при должном умении их можно не только почувствовать, но даже увидеть - что колдун и собирался сделать.
Леонардо ждал, когда придет неприятное, но знакомое ощущение разделения сознания: он сам, отстраненный наблюдатель, и он же одновременно - раненый беглец. Нет, пожалуй никакими словами невозможно передать странный опыт расслоения своего «я»… потому-то и хватало сошедших с ума от столь противоречивых ощущений. А ведь это был еще не самый сложный вариант! Азы обучения, не более.
Наконец ожидаемое свершилось: эмоции кадета - вернее их близкое подобие, созданное тренированной фантазией колдуна - нахлынули на чародея. Леонардо скрипнул зубами, поморщился, но удержал волну чужого страха, горя, обиды, боли… И тут же увидел вьющуюся над тропой размытую алую ленту, эфирный след кадета Дастина. Его эмоции, ставшие путеводной нитью.
Колдун пришпорил коня и поскакал вперед.
Ночь и весь следующий день Леонардо провел в седле: колдун мог долго обходиться без отдыха, да и конь был под стать хозяину.